Редкий цветок

 – А че, это мысль, тебе ж теперь все равно…

– Нет, спасибо, – резко обрывает его Кирилл. – Нам пора, – подает он мне куртку, и мы выходим из клуба.

– Голуба, не понял, «Who is it?» по на?туре… Is it your brother?[58 - Кто это? Это твой брат? (строчка из песни Майкла Джексона «Who is it»)] – тут же учиняет мне допрос Рыжий, пока мы идем к машине.

– No, Голуба, ты че? You are my brother![59 - Нет. Ты – мой брат!] – прыскаю я, натягивая и застегивая куртку.

– Не, а че эт ваще было-то… чисто конкретно? Перетереть не хочешь?

Кирилл закуривает и молчит.

Я не отвечаю и загадочно улыбаюсь. Он выжидательно смотрит на меня. Я вдруг решаю его подразнить, а заодно и проверить, насколько он ревнивый.

– А я почем знаю? Братки развлекаются.

– Ну да, а ты, по ходу, не прочь и присоединиться? – недоуменно таращится на меня Рыжий.

– Нет, надо было позволить им тебя пристрелить! – огрызаюсь я. – Ты вроде не маленький уже, пора начать соображать, с кем можно задираться, а с кем не стоит.

– Че ему от тебя надо было?

– Да я и сама не знаю. Поспорили они там на что-то, толком и не поняла. Он выиграл – жутко рад был. Да еще и с живым чемпионом познакомился – братва от зависти сдохнет!!! – перевожу я взгляд на Кирилла. – Они там все поголовно твои фанаты, в натуре. Все твои бои смотрели. На чемпионате. В прошлом году.

– Что он тебе еще рассказал? – напряженно смотрит на меня Кирилл, останавливаясь.

Рыжий тоже как-то нервно переводит взгляд с меня на него.

– Да ничего вроде больше… Не знала, правда, что ты у нас «Сайрил зе Бист», оказывается.

Ты-то че не просветил?! – напускаюсь вроде как возмущенно на Рыжего. – Ой, блин, точно! Beauty and the Beast[60 - Красавица и Чудовище.] получается, – улыбаюсь я, глядя на Кирилла.

Тот остается серьезным.

– В нату?ре! – подскакивает Рыжий. – Вот видите, как я заранее прочувствовал ситуацию? Буквально подсознательно! – начинает снова стрекотать он.

– Ага, звезды подсказали! Шепот Вселенной.

– Не исключено, – продолжаем мы веселиться с Ярей.

Кирилл молчит.

Он продолжает молчать и после того, как мы уже завезли домой Рыжего. Тот три часа слезно прощался, но наконец-таки отправился «до дому, до хаты».

Мы бредем через наш маленький Дендрарий.

– Кирилл, не молчи, пожалуйста…

Мне вдруг становится страшно, что наши отношения закончатся сейчас вот так нелепо, толком даже и не начавшись.

Он останавливается, берет мои руки в свои.