Вошь на гребешке

Кровь мира не склонна бешено мчаться по жилам. Кровь мира норовом сродни Черне – вскипает ох, как редко…

Руннар наклонился, опираясь о траву более короткими передними лапами, вытянул шею и басовито зарычал, вперяясь багровыми ожившими глазами во врага. Ошейник стек по его шее черной свернувшейся кровью, и теперь Бэл не сомневался: это кровь Тэры. Хозяйка смотрела на зверя неотрывно, сохраняя прежний покой. Йонгар сделался бледен: он тратил силы, исполняя обещание, и тем спасал свою жизнь, даруя узору непреодолимость границ.

Каким бы ни был исходный замысел гостя, теперь Йонгар страстно желал оградить бой пределами узора лоз. В глазах приверженца западного луча читался страх, позорный страх слабого. И это было непостижимо: разве ничтожество осилит бремя взрослого дара вальза?

Черна встряхнулась, по позвоночнику наметился отстающий от тела валик колючек. Руннар нагнулся ниже, распахнул пасть. Почти неразличимым, стремительным движением бросил себя вперед, норовя по-простому проглотить врага.

Мелкого: вся воительница свободно умещалась в багряном зеве. Она гибко уклонилась, пропустила зверя вплотную и рванула угол его губы, проверяя прочность шкуры в слабом, болезненном месте. Руннар взвыл, шкура оттянулась, скрипнула металлически – и выдержала.

Зверь долетел до кромки узора и оказался отброшен, Йонгар зашипел от боли, два вальза свиты подхватили его под плечи, осознав, что пора сплетать дар и стараться всем вместе.

– Что за шкура? Как пробить? – ужаснулся Светл.

– Не знаю, – сообщила Тэра, сохраняя ровный тон светской беседы и наблюдая, как клочьями летит трава: Руннар катался по лугу, подминал врага, ощетинив боковые гребни и стремительно разрезая воздух ударами хвоста. – Был бы способ, я сообщила бы ученице… Или применила давным-давно. Вы полагали моего зверька недоношенным драконом? Как глупо! Вам ли не знать, нет в мире драконов, есть лишь неструктурированная по сторонам света стихийная сила, именуемая для упрощения «дракон».

Кстати, эти границы блокируют силу, ухудшая ситуацию для Черны. Вы сделали так в расчете на дракона? То есть отдали ему победу до боя… Как подло.

Черну припечатало к незримой границе, она резко выдохнула, звук получился похожим на мгновенный смешок – и Бэл осознал, разобрал по опыту долгого общения, как трудно приходится воительнице. То есть, в её собственном изложении такое безнадежное положение называлось бы «интересно», а то и «потрясающе!».