Вошь на гребешке

Руннар изогнулся в высоком прыжке и всем весом обрушился, вспарывая дерн и разбрасывая тяжелые пласты жирной, мокрой почвы. Когтистыми лапами он свежевал осенний луг, как дичину – и ревел, обманутый и разъяренный. Противница ушла из-под прямого удара.

Йонгар прокусил губу и решительно поднял кинжал. Рудная кровь в руке Бэла тонко и зло взвизгнула, первый раз касаясь безродной западной стали.

– Она всех нас погубит, – просительно, жалобно молвил Йонгар. – Не щадишь меня и себя, пожалей Черну. Подумай, много ли у неё осталось целых костей.

Это надо прекратить, пока не поздно. Одумайся, первый ученик, ты не раб. Тэра сошла с ума, но кто сказал, что она – в духе, а не блажит от старости?

Бэл на миг отвлекся: Черна взлетела тряпичной куклой, подброшенная на три десятка локтей хлестким ударом хвоста.

Йонгар отступил, предлагая самому решать и медленно, напоказ опуская кинжал, даже готовясь убрать оружие в ножны. Но никто не смотрел на него: в круге боя все смешалось. Извивы темного тела Руннара, мельтешение комьев земли, тусклой щетины дерна и слабых волокон травы заполнили емкость с незримыми стенками.

Бэл сжал зубы, почти готовый увидеть чуть погодя осевшую муть – и мертвое, окончательно неподвижное тело Черны… Однако разобрал новый, еще более короткий, смешок воительницы. Она пока что жила и ей было очень, очень интересно.

– Черна определенно в духе, – шепнул Бэл и попробовал улыбнуться.

Боль вспыхнула горячо и остро, вынудила согнуться и нащупать слабеющей рукой рану на животе.

Теперь в темном, сужающемся поле обзора Бэл видел только фигуру Ружаны у своих ног: безумные от страха глаза травницы делались все крупнее, занимали мир целиком…

– Режь её! Режь! – завизжала травница, скалясь затравленным зверьком.

И мир вопреки грохоту крови, ознобным толчкам боли – выправился, обрел если не право, то обязанность оставаться родным, наблюдаемым внятно.

Нельзя предать Черну, Тэру и прочих лишь потому, что не хватило внимания и ума приглядеть за самой ничтожной из всех, кто явился на поляну.

Бэл плотнее сжал рукоять. Встряхнулся, невольно подражая движению Черны – и обернулся к Йонгару.

Вальз запада, мастер коротких троп и мгновенных атак, уже почти прорвался мимо. Он воспользовался без колебания помощью ничтожной союзницы. Он стремился к Тэре с занесенным кинжалом, чтобы исполнить замысел. Он, вероятно, успел бы примериться и нанести удар, пока старший ученик боролся со смертной слабостью.