Вышивальщица. Книга первая. Топор Ларны

Швы на самой крупной и глубокой ране свежие, дважды подновлять приходилось: а ну опять разойдутся от работы?

– Нет, я живучий, на мне зарастает, как на выре, – рассмеялся капитан. – Глянь, корка подсохла, так я ощущаю. Шром не выныривал?

– Нет, – жалобно вздохнул Малёк.

– Так не сиди с кислым видом. – Хитро прищурился капитан. – Ныряй сам. Он так яростно скребет, что я переживаю за доски. Уговори упрямца сменить занятие.

– Рыбу девать некуда, – со вздохом перечислил Малек. – Рулевое весло выправлено по всей лопасти, киль проверен, ракушечник мы вместе изучали.

Чем ещё занять?

– Учись нырять, – посоветовал капитан. – Этого он не упустит. Или спроси про тактику боя. Или уточни, как надо идти в хранилище книг. Тебя учить каверзы затевать – только портить. Давай живо за борт, пока он доски насквозь не проскоблил. Как похмельный, ей-ей! Никогда такого поведения у выров не наблюдал.

– Возраст у него переломный, самый что ни есть тягостный для живущего вне глубин, – прогудел старик Шрон.

 – Дело говорит капитан. Ныряй, Малёк. И напомни ему: до устья реки уже совсем ничего осталось идти. Прятаться пора. Там наверняка дозор из низших родов, ну и два-три прихвостня Борговых в норах у дна. Негоже показывать им Шрома. Хотя как мы в малюсенький трюм запихнем и его, и этого выродера… ох-хо, я и думать о том не желаю.

Шром, о котором так много говорили на палубе, явился сам, в сиянии радуги обильных брызг. Вырвался по своему обыкновению из воды высоко, шумно. В точном и красивом прыжке рухнул на палубу, спружинил.

Повел одним усом, обозначая далеко не худшее настроение. Гордо дернул вторым, отросшим за время путешествия на ничтожную длину двух ногтей Малька.

– Закончил я чистку, да. Всю как есть закончил. Старая галера, пора её подновлять. Вот это я твердо усвоил. Доски слабые, да. Малек, ты по дядьке скучал?

– Еще как!

– Плавать уже нельзя нам, досадно, но так. Давай красить герб. Быстро-быстро, да. Потом пойду прятаться, как последний мягкохвостый трус.

Ну, не беда. Потерплю. Клешни я наточил славно. Родной замок с боем брать – дело для выра новое, интересное. Мне оно по душе, да. Кисти приготовил? Вот молодец. Я буду кромку вести, а ты нутро узора заполняй. Готов?

– Не дурнее…

– Не дурнее, это уж точно. Да. – Нежность в голосе Шрома прямо-таки булькала. – Такой удачный Малёк… даром, что без панциря, зато гибок умом и ловок телом.

Похваливая названого племянника, Шром принес бревно, установил.