Вышивальщица. Книга первая. Топор Ларны

 – Там наш настоящий дом…

Скоро вся команда отследила на воде две тени движения, отмечаемые белой пеной при касании панциря с поверхностью. Выры охранения замка двигались слаженно, уступом: один впереди, второй на полкорпуса отставая, правее.

Передовой неловко полез на борт, пользуясь заранее приготовленной веревкой с узлами. После великолепия Шрома смотреть на этого его соплеменника было ничуть не интересно. В сравнении проигрывает неизмеримо: мелок, слаб панцирем и медлителен. Весь рост в длину – сажень и полтора локтя.

Клешни не длиннее ножа капитана. Зато презрения к людишкам заготовлено с избытком. Сразу же выр занял подобающую позу, изо всех сил вытягиваясь вверх и добавляя себе роста. После нормального движения братьев ар-Бахта по палубе это ненадежное балансирование на хвосте выглядело нелепо. Гребец на задней лавке зашелся судорожным кашлем. Соседи от души врезали по его спине, призывая к порядку. Не до смеха. Всё висит на волоске. Жизнь решается… или смерть.

Оставшийся в воде выр проплыл вокруг галеры и зашипел на своем языке, чуждом людям.

Очевидно, герб впечатлил его.

– Достойный Шрон ар-Бахта, какая честь, – мокропанцирный гость припал к доскам палубы и поник усами. – Но… но вы не сообщили о своем визите.

Шрон мгновенно подался вперед движением опытного бойца – и хлестнул клешнями по головогруди прибывшего, отмечая её двумя длинными трещинами.

– Я? Не сообщил? Тебе, гниль береговая? – голос загудел на низких тонах и булькнул возмущением. – Не сообщил о намерении попасть домой? Может быть, на корме нет герба?

– Не извольте гневаться, достойный ар, – страж замка уже лежал на палубе, пластаясь и пряча усы под брюхом.

Из свежих трещин тонкой струйкой пузырилась бурая кровь, пятная палубу. – Но таков приказ вашего славного брата, я обязан, это строгий приказ.

– Вон с палубы моего корабля, – приказал Шрон. – Ты должен знать, я никому в этих водах не обязан… И ты пока что жив только по причине моего уважения к брату твоему, ару Дарге. Не вынуждай забыть прошлое и лишить тебя клешней за поведение, граничащее с мятежом против моего рода.

– Но приказ ара Борга требует осмотра галеры, – если бы выр мог плакать, как человек, он бы рыдал в голос. От жгущей бока боли и еще более – от страха, поедающего нутро. – Умоляю…

– Я могу и усы обрезать, – тихо предупредил Шрон. – Или вырвать. Лежать! Ты не ушёл, когда я тебя отпускал. Теперь поздно. Теперь сказано новое невежливое слово, и я еще не принял решения по второму оскорблению.