В паутине пророчества

– Алло, я слушаю, – прозвучал в трубке телефона низкий голос доктора.

– Здравствуйте, доктор. Это Марина Ольховская. Скажите, пожалуйста, к вам приезжал ночью мой муж Эдуард?

– Эдуард? Ночью? Нет, голубушка, вы что-то путаете. Никто ко мне ночью не приезжал. А что? Что-то случилось? – в голосе доктора послышалось какое-то напряжение.

– Нет, – Марина постаралась отвечать спокойно, – ничего не случилось, все в порядке. Наверное, я что-то действительно перепутала. Извините за беспокойство, всего хорошего.

Дрожащей рукой Марина положила телефон на стеклянный столик у дивана и подошла к окну.

– Где же ты, любимый?!

Поиски Эдуарда продолжались три дня. Все соседи и друзья вошли в организованную начальником местной полиции Угримовым поисковую группу.

Все старались поддержать Марину как могли, но она была как будто очень далеко. В поисковую группу ее не взяли, несмотря на уговоры и слезы. Она сидела у окна и смотрела невидящим взглядом куда-то в пустоту. Подруга Марины Анфиса присматривала за малышкой.

Даже нежный голосок Марьяны не мог вывести мать из оцепенения. Марина практически ничего не ела уже третий день.

Вечером третьего дня по ступенькам, ведущим к центральному входу в их дом, поднялся начальник полиции. За ним, с трудом переставляя ноги, плелся младший брат Эдуарда Петр. Его голова была низко опущена. Ноги цеплялись за ступеньки, как будто не хотели идти дальше. Марина встрепенулась, увидев поднимающихся мужчин. Она вскочила с дивана. Голова закружилась, и комната поплыла перед глазами.

Схватившись за край стола, Марина все же устояла на ногах, огромным усилием воли не позволив себе упасть. Когда мужчины вошли в гостиную, Марине в глаза бросилось их подавленное состояние.

– Что?! – выдохнула она, – скажите, что с ним? Где он??

Угримов вздохнул, но промолчал.

– Ну, скажите мне хоть что-нибудь! – крикнула Марина, бросившись к Петру и вцепившись в его грязную порванную рубашку.

Петр обнял ее, крепко прижал к груди и тихо сказал только три слова:

– Его больше нет…

– Что?!

Марина забилась в истерике, пытаясь вырваться из цепких объятий, но Петр еще сильнее сжал ее тело в руках.

Она обмякла, слезы ручьями заструились по ее бледному лицу. Петр отпустил ее, бережно поднял на руки и отнес в спальню. Там он положил Марину на кровать и укрыл теплым пледом. Повернувшись к входной двери, Петр замер, увидев в проеме маленькую фигурку племянницы. Она стояла, прислонившись к дверному косяку, и тихо плакала.