В паутине пророчества

Он долго рылся в верхнем ящике, но все же нашел то, что искал. В толстом журнале были скрупулезно записаны остро заточенным карандашом все памятные даты, важные мероприятия и все, что Сергей считал нужным записать, так как не надеялся на ослабевшую с годами память. На предпоследнем листке была сделана запись два месяца назад. Он прочел и только тогда ответил Угримову.

– Дмитрий позвонил мне сразу после похорон Марины и сказал, что уезжает на какой-то научный конгресс. Куда едет он не сообщил. Выразил мне свои соболезнования, пожелал терпения и отключился.

Угримов подался вперед.

– А когда он вернется, сказал?

Сергей пожал плечами.

– Он что-то бормотал о длительной и такой неудобной поездке, но конкретных сроков своего возвращения не указал.

– Понятно, – Угримов разочарованно откинулся на спинку кресла, – значит, все снова зашло в тупик. Без показаний доктора дальнейшее расследование невозможно.

Мужчины снова погрузились в тягостное молчание.

Вдруг их внимание привлек тихий стук.

Угримов прислушался и посмотрел на Ольховского. Тот вздохнул и махнул рукой.

– Не обращайте внимания, Владимир Иванович. Мы уже привыкли к ее странностям.

– О ком вы говорите?

– О нашей внучке Марьяне.

– С ней что-то не в порядке? – Угримов был весь внимание.

Сергей снова вздохнул, покачал головой и ответил:

– Мы с женой долго готовились к ее приезду в наш дом. Морально готовились, понимаете?

Угримов кивнул. Ольховский продолжил:

– В первый же день она исчезла на несколько часов.

Сиделка, в обязанности которой входит постоянно присутствовать в комнате Марьяны, отлучилась на минуту. Когда она вернулась в детскую, девочки нигде не было. Она просто испарилась! Сиделка, естественно, подняла крик. Все, кто работает в нашем доме, и, конечно, мы с супругой, искали Марьяну везде. Мы обшарили весь дом! В итоге, через три часа, ее нашел наш садовник. Вы не можете себе даже представить, где была девочка! На дереве! Она спокойно сидела на толстой ветке и гладила белую сову, примостившуюся у нее на коленях. Мы были просто в шоке!

– Постойте, постойте, – прервал рассказ Угримов, – я думал, что девочка осталась инвалидом. Значит, она поправилась. Тогда в этом нет ничего удивительного. Многие дети лазают по деревьям. Вот мой старший сын…

– Вы не понимаете, – перебил Ольховский, – она не поправилась! Она не ходит, даже в коляску без посторонней помощи сесть не может.