В паутине пророчества. Книга смерти

Агафья хитро прищурилась, пожевала губы и ответила, довольная безоговорочным согласием священника:

– Как в кино показывают – с осмотра улик!

С этими словами, многозначительно подняв указательный палец, бабка, все еще с опаской, склонилась над телами детей. Бормотания и тихие возгласы так и слетали с ее губ, пока она трогала выстилавшее дно корзины одеяло, разглядывала умиротворенные лица младенцев и их одежду, выглядывавшую из-под отогнутого края одеяла.

– Ну, что скажешь? – не выдержал отец Степан.

– Ишь, какой вы нетерпеливый! – ухмыльнулась бабка, откровенно наслаждаясь минутным триумфом. – Младенчикам не больше недели. Одеты очень хорошо. Да и корзиночку смастерили добротно.

Она театрально замолчала, словно надеялась на бурные овации. Не дождавшись их, она, слегка погрустнев, продолжила:

– На этой неделе разродилась только Машка, дочка купца. На прошлой – Митрофановна. Но у Машки один мальчишка родился, а у Митрофановны – снова мертвый.

Отец Степан не очень понимал, к чему клонит бабка, но старался не перебивать и внимательно слушать.

Агафья же вошла в роль сыщика и, заложив руки за спину, уже третий раз обходила корзину.

– Двойни у нас в деревне отродясь не было. Так чьи же это дети?

«Агата Кристи» очевидно зашла в тупик. Но, поймав разочарованный взгляд священника, тут же продолжила, словно ее внезапно осенило:

– Заезжие люди бросили детей на болоте. Уже мертвых.

– Почему ты так решила? – не удержался старик от вопроса.

– Родились не у нас, и одеяльце подоткнуто. Были бы живы, шевелились, открылись бы.

Священник открыл, было, рот, но тут же его закрыл. Возразить было нечего, да и не зачем. Но позвать участкового все же было нужно. Вдруг тот подумает, что отец Степан имеет какое-то отношение к появлению этих младенцев. Поэтому, он не очень решительно сказал:

– Позвать Макара все же надо. А то греха не оберемся потом.

Бабка согласно закивала головой, вспомнив, какой ее сосед бывает нудный и въедливый.

Трезвым его в последнее время видели редко, и в эти спокойные часы жизнь в деревушке текла неспешно и размеренно. Но когда в крепкий организм попадало что-нибудь еще более крепкое, улица, на которой жил горе-участковый, словно вымирала. Все боялись показаться на глаза Макару, так как он тот час высматривал в случайной жертве хладнокровного убийцу, которого ищут всем миром не первый год, либо неуловимого вора-домушника.