Тентаклеведение. Девять ударов

Не узнал. Бывает… Курить есть?

—Не курю.

—Блядь! Слушай, будь другом, сбегай. Совсем кончились! Вот деньги. Marlboro. Красные и белые. А то как без курева…

—Ну хорошо…

—Спасибо тебе, братан! Как она сказала… Ты – настоящий жентельмен!

—Это из мультфильма какого-то. А как там Алиса с Анной?

—Алиса? По-моему, отлично. И Анна тоже, кажись, неплохо. Жена, видать, обижается на тебя. – «Надо же, даже этот заметил…» – Нельзя так с бабой. Бабе, ей ведь что надо? Обязательно надо похвалить, какие у неё классные сиськи и жопа, и впердолить, блядь, как следует, по самые помидоры, да почаще драть, правильно я говорю? – со смехом выдал он.

—…

Не в силах выносить вековую мудрость Михаила, Саша поспешил к лифту. Минут двадцать побродив по незнакомым окрестностям, он пошёл к единственному дальнему супермаркету, который знал. В результате только часа через полтора он опять стоял у Аниной квартиры. На этот раз дверь открылась так быстро, как если бы за ней караулили.

—Привет, Ань. Что вы все с цепочкой открываете? Бандитов боитесь?

По-моему, их нечего бояться! Они не придут! Знаешь, почему? Потому что они уже? внутри!!! Слушай, я сигарет купил! – выпалил он весело и на одном дыхании.

—Давай мне.

—В смысле?

—Давай мне сигареты, я передам.

—Зачем??? Пусти меня.

—Сашенька, не надо тебе сюда.

—Да что ты в самом деле?! – Саша всё же вынул из карманов две пачки, и было протянул их в щель, но так и застыл с выставленными руками. В квартире на этот раз не играла музыка, и он уже давно сквозь их разговор слышал возню и шумное сопенье, но тут внезапно раздался громкий томный и болезненный стон Алисы, а затем громкий голос скомандовал:

—Расслабься, блядь, я сказал! – и вслед за этим раздался звонкий шлепок пощёчины.

—Что у вас там делается?! Аня!!!

—Ладно, Саш, заходи. Только пожалуйста, я прошу тебя, без эксцессов. Здесь никакого насилия нет, это правда, я обещаю… – Анна сбросила цепочку, и Александр шагнул в темноту прихожей.

* * *

Он сразу же погрузился в атмосферу множества горячих шумных дыханий, постанывания, вздохов, скрипов и шевелений. Глаза, ослеплённые дневным светом подъездных ламп, медленно привыкали к сумраку.