Тентаклеведение. Девять ударов

Он упирался куда-то в переднюю стенку, от этого становилось щекотно в мочевом пузыре и накатывали стыдные воспоминания.

—Саша, ты можешь посильнее? – попросила она, и он послушался, прибавил темп.

—Да не побыстрее… Сильней! Да! И делай, как они, попробуй в такт, пожалуйста…

—Ещё! Ещё, мой красавец! Ах! – кричала Лена, а пенис в недрах Алисы принялся мало-помалу ловить ритм Макса и сладко таранил (Саша старался изо всех сил) в переднюю стенку влагалища. Кроме криков, любовники в соседней комнате во весь голос обсуждали свои действия.

—Нравится?

—Конечно, зайчик!

—Хочешь сзади, малыш?

—Да, поставь меня так. Нравится моя попка?

—Ахррр!

—Ах! Да! Долби меня ещё! Ах!

—Ахррр! М-м-м!

—Да! Держи меня крепче! Ах! Раздвинь! Красиво?

—Да! О-о-о!

—Ой, что ты делаешь!!! Ай! Осторожней! Ах! Какой шаловливый пальчик!

Саша увеличил напор и уже почти догонял Макса и Ленкины вскрики.

—Ах! Да! Давай потихоньку! Войди… Да-а-а! Ой, какой он! Ах, как глубоко!

—Ах, Макс! Садист! Ах! Да! В попочку меня! Любимый!

У Алисы в животе разливалось горячее и знакомое предвкушение, она просунула руку между ног и стала ласкать клитор.

Саша разошёлся не на шутку: он почти полностью вынимал, а потом резко с силой втыкал член ей во влагалище. Пенис легко проскальзывал вглубь и упирался в переднюю стенку, в самую точку G. Волны блаженства накрыли её тело, она подняла ножку повыше, раскрывшись навстречу Сашиным движениям и выпятила зад. Саша держался за бёдра и энергично всовывал, плотно прижимаясь лобком к ягодицам, вызывая у Лисички, как он её иногда ласково называл, тихие всхлипы, ни в коей мере не заглушавшие, впрочем, происходившего за стеной.

—Садист! Ах! Как ты классно меня берёшь! Ах!

—Максик, любимый, я красиво поднимаю попку? Тебе приятно за яички?

—Аргх! М-м-мал-лыш!! – вслед за рычанием раздалась серия громких шлепков.

«Бьёт он её, что ли? Или она его… Или, может, они вовсе не занимаются сексом, а стоят там друг перед другом и дают пощёчины, а стонут и рычат понарошку…»

Лена в ритм быстрым и частым шлепкам задорно орала:

—Ай-ай-ай-ай-ай-ой-да-ай!

Сквозь открытую балконную дверь периодически долетал многоголосый хохот собравшихся многочисленных слушателей-болельщиков, а в дальнюю стенку довольно громко стучали, но в этот миг Алисе было уже всё равно: клитор налился сладостной истомой, глаза застлала розовая пелена, она застонала, ощущая, как в такт толчкам на кровать понемножку брызгает.