Изверг

Голова болела, так, как будто по вискам молотком стучат, или кружилась – это в лучшем случае.

А так, её избивали, обзывали, не меняли постель, от неё всегда воняло.

В последнее время ко всему этому ужасу добавилось то, что её раны на руках и на запястьях начали иметь надрывы, потому что нитки, которыми были завязаны ее запястье, были грязными, от которых кожа протерлась. Инфекция пошла серьезная. Руки были красные. А в центре было много гноя. Этот гной начал уже вонять. А мухи, которые летали по кругу, потому что от нее воняло мочой, и она была вся грязная, садились и на эти раны.

Плакать было просто бесполезно. Просить помощи – ещё хуже, тебя бы избили.

Так она и терпела, не зная, как найти выход из положения.

Какой нормальный человек, смотрит на твою руку, которая гноила, и не соизволяет даже перекиси сивоборода положить на рану чтобы очистить ее?

Со временем Валентина поняла, что Мария Родионовна получала от этого наслаждение, смотря как ей больно, и радуясь всему этому. Как бы это ни казалось мрачным.

Но всё-таки мир не без хороших людей. Были в этой психбольнице и нормальные работники. Конечно, они не могли поменять абсолютно ничего в этой гнилой системе.

И вот одна из них, тайком от других, начала приходить к ней в палату и очищать рану, каждый божий день, перебинтовав, а еще она поменяла веревки, которыми ей завязали руки, но на этот раз завязала их на много слабее.

Со временем ей получилось вылечить ей раны, но шрамы остались.

Валентина никогда не забудет тот день, когда эта женщина впервые очистила ей рану.

Кроме этого, ей надо было делать все по-быстрому чтоб ее не словила Мария Родионовна, а то попалось бы и ей.

Ну вот, в тот день, с левой руки, как только Кристина, так звали эту золотую женщину, прикоснулась к запястью, начал стекать гной. Цвет был не утешительный, зеленоватый.

Она быстро нажала по кругу, стараясь вытащить весь гной, протерла, потом вылила на рану перекись водорода, протерла снова, потом повторила несколько раз.

И когда пена от жидкости стала белой, а не желтой как раньше, она взяла бутылочку из-под йода.

Обычно йод выливают чуть чуть на вату и мазут на рану. Но так как здесь, по крайней мере Кристине так показалось, ситуация сложная, она перевернула бутылочку, и вылила прямо на рану.

Сразу же попекло, слезы потекли без спроса, но она благодарила Кристину, как будто та спасла ей жизнь.

Почему Екатерина меня не предостерегла? – Она практически дала меня ему в руки.