Сожженная тобой

Кроме тебя здесь с этим больше никто не справится. Дотронься левой рукой до артерии на его шеи, возьми его жар и сожми в кулак. А правую положи на рану, чтобы кровь с ядом осталась на твоих пальцах. Растения сами найдут тебя.

Милана только кивала. Она помнила это все еще с детства, но сейчас был не урок Энны, это была реальность, в которой от нее зависела жизнь человека. Не просто человека, это была жизнь ее Ассандра. Нет, Милана его так просто не отпустит. Пусть не думает, что может укрыться от нее за гранью.

Она вздохнула, подошла к нему и сделала все, как учила ее Энна.

Когда Милана покинула шатер и направилась в лес, ее ладони горели. Времени нет, но надо уйти как можно дальше, чтобы никто не видел, обойти как можно больше трав, чтобы собрать все необходимое.

Когда лагерь скрылся за деревьями, Милана присела, разжала кулаки и протянула ладони к траве. И травы откликнулись.

Сюда…

Мы здесь…

Меня, возьми меня…

Она была рада слышать этот шелест, как никогда ранее.

Милана даже заплакала от благодарности и пошла туда, откуда доносился голос трав. Нужные листья и цветы сами ложились ей в руки: в правую – от жара, в левую – от яда никлимов. Милана благодарила каждый голос, и только потом срывала нужную траву. Чтобы не смешивать растения, она складывала их в две разные сумки и только потом отправлялась на новый зов.

Наконец голоса стихли. Милана еще несколько раз осмотрелась, протягивая ладони к лесу. Тишина… Это все. Она крепко сжала свою ношу и поспешила к знакомой поляне.

Солдаты искоса посматривали на нее, делая вид, что каждый занимается чем-то важным. Но все они ждали одного, что женщины, спасшие вчера половину отряда своими зельями, совершат и сегодня чудо с их капитаном.

Стараясь не смотреть на них, Милана зашла в шатер, где Энна ухаживала за Ассандром. Почему это должно было произойти сейчас, когда каждый ее шаг должен быть максимально продуман и осторожен?

– Принесла?

Милана только кивнула и протянула Энне сумки.

– Эта – для чая от жара, а эта – от яда, – принцесса взглянула на Ассандра. – Как он?

– Хуже, чем когда ты уходила. Прикажу вскипятить воды и приготовлю отвар, а ты растолки травы и обработай рану.

Энна вышла, а Милана взглянула на пепельно-бледное лицо Ассандра.

– Только не вздумай мне умереть. Вот сейчас разомну травы, они тебя вылечат, и ты будешь как новенький. Вот тогда умирай, сколько тебе вздумается, но не сейчас.