Сожженная тобой

Ассандр обессилено лег рядом с Миланой на траву и повернул ее лицо так, чтобы иметь возможность смотреть ей в глаза.

– Как ты? – его голос был тихим и уставшим, но в нем все еще слышалась тревога за ее жизнь.

– Не знаю, – она любовалась его лицом, его губами, глазами, во взгляде которых тонула, как в омуте.

Он теперь ее муж, по каким-то странным непонятным законам, но все-таки муж. От этой мысли она улыбнулась, но тут же новая волна сомнений захлестнула ее мысли. Скорее всего, если это не выгодно ни королю, ни принцу, их союз не признают.

Тем более что по закону этих двух королевств, заключенный таким способом брак не имеет силы. Милане только оставалось надеяться на то, что вместе они справятся со всем, она не знала почему, но была в этом почти полностью уверена.

Она прикоснулась к своей ране, та совсем не болела, и это очень удивляло. Ее пальцы проникли под ткань прорванного платья и аккуратно коснулись кожи. Брови в изумлении поползли вверх.

– Ничего нет, – она посмотрела на Ассандра, ловя его улыбку.

– Так и должно быть, – он нежно коснулся ее губ, будто боясь, что она какое-то видение, которое еще немного и растает.

Она перестала искать следы раны на своем теле и потянулась к нему. Ассандр вздрогнул, словно от боли, когда она коснулась его тела. Милана резко убрала руку, не понимая, чем вызвана такая реакция.

Ее пальцы были в крови. Наверное, следовало найти источник, чтобы смыть свою кровь, которая до сих пор почему-то не засохла и даже была теплой на ее пальцах.

Это не ее кровь! Понимание было столь внезапным, что она резко села и с ужасом посмотрела на Ассандра. Его бок, залеченный Миланой после встречи с никлимами, был весь в крови. Слезы предательски выступили у нее на глазах. Он увидел, как она испугалась, и аккуратно взял ее за руку, оставаясь лежать на земле.

– Не бойся. За все надо чем-то платить, тем более за то, что я сделал, – и, видя, что его слова не успокаивают ее, добавил. – В этом нет твоей вины. Я затратил слишком много сил, поэтому рана, нанесенная никлимами, открылась.

Это не страшно. Ты опять приложишь свои травы, и я буду как новенький.

Он пострадал из-за нее, а теперь еще пытается утешить.

– Ты говорил, что я тоже смогу лечить тебя. Скажи, что я должна сделать?

– Нет, не скажу, – он, улыбаясь, не сводил с нее взгляд. – Ты слишком слаба, я не буду тобой рисковать, тем более есть другой способ исцелить мои раны.

Милана чуть не задохнулась от возмущения.