Немиров дол. Тень

Скажи Ратмиру, пусть ищет Тень. Он уже на его пороге, – и снова уткнулась лицом в своего охранителя.

Горбун грузно, словно каменный великан, протопал за занавеску. Зашуршала солома постели. Вернулся, накинул медвежий тулуп и вытолкал растерянного Цукана за дверь. Княжескому посланнику пришлось спешно одеваться на ходу, прыгая по сугробам на трескучем морозе.

Часть 1. Яры

Глава 1. Рать из подземелья

Уютно, широко, до щелчка в челюсти Дарьян зевнул. В серой после дождя тишине покачивание и мерный скрип старой, наполненной шуршащим зерном телеги под ним, против воли убаюкивали.

Молодой возница Гринька клевал носом, всадники, укутанные в шерстяные плащи и кожаные дождевики с глубокими капюшонами, бодрились и прямили спину через силу.

Внезапный звук был негромкий и резкий, словно… топорик по доске рубанул? Только странный какой-то топорик, маленький, будто игрушечный. Дарьян сморгнул навязчивую дрёму, поправил съехавшую на глаза новую щекотную заячью шапку, обернулся.

Вереница телег и три десятка верховых медленно тащились сквозь редкий, едва опушённый младенческой салатовой зеленью лесок, заполонённый влажным чёрным сухостоем и яркой настырной молодой крапивой.

Ворчание старого дерева мешалось с нестройным глухим перестуком копыт. Позвякивала сбруя, отфыркивались кони, и время от времени во весь рот зевали пробудившиеся сегодня перед рассветом люди.

Во всём обозе один Дарьян, обученный грамоте паря, направленный в этом году с весенней данью счетоводом, мог без зазрения совести плотнее запахнуть овчинную, пахнущую хлевом душегрейку и сытым котом свернуться, подремать на старых кожухах, постланных сберечь зерно от дождя.

Сейчас был рад, что этого не сделал. После неразгаданного звука, влажная серая тишина показалась затаившейся, хищной.

– К ОРРУЖИЮ! – страшно взревел главный из трёх яров, сопровождающих обоз плугарей, и рёв этот Дарьяна подбросил, заставил вскочить на колени, вцепиться в плетёный борт телеги и дико завертеть головой.

Забряцало железо.

Изумлённые плугари опустошали ножны, нахлобучивали шлемы. Кто-то понудил коня прибавить шагу, кто-то отпустил поводья, чтобы снять со спины щит. Строй смешался, телеги встали.

Почему так расслабились, понятно: ярская застава близко, устраивать здесь большой разбой никто не посмеет…

И тут Дарьян увидел, что это был за «топорик», увидел, что не игрушечный он был, а того самого, нужного размера, чтобы в умелой руке мигом отправить его к праотцам.