Черная царевна

Золото для меня ценнее жизни одной девочки с мрачным проклятием, а наши добрые отношения в дальнейшем – ценнее сиюминутной выгоды. Обстановка в Варте такова, что скоро здесь может появиться новый царь и дурная слава о городе нам ни к чему. Мы слишком долго торговали страхом и, как показывают события последних дней, напрасно. Пусть покинет наш город навсегда, мне этого достаточно. Вы получите все, что вам обещали. Это дело чести для меня.

Елисей хлопнул ладонями по подлокотникам кресла и решительно поднялся.

– Я рискую большими деньгами, ваше сиятельство, но вы рискуете своим добрым именем.

– Безусловно. Выпьем за удачную сделку?

– Пока рано. Прощайте!

Елисей вышел, а Любомир налил себе бренди. Жаль, что этот породистый щенок во время взрыва оказался на улице. Проклятые южные папиросы!

Королевна Хенни – слабая карта. Веит никогда не дорожил дочерьми. Кроме мальчишки она никому не нужна. Что же, придется придержать эту карту до лучших времен.

Король Веит не вечный, а все знают, как он расположен к младшему из сыновей.

На улице Елисей сел в неприметную потрепанную карету. Из охраны с ним были двое. Ружья не убирали.

– Что скажете, Ллойд? – спросил Елисей, задергивая шторы. – Нашли нужного человека?

– Так точно, ваше высочество. Сержант Когут служила в личной охране царевны и согласна опознать ее для нас.

– Что просит?

– Место в гвардии Морин-Дениза и денег.

– Вы объяснили ей, что в нашей гвардии женщины не служат?

– Так точно, ваше высочество.

Мы сторговались на месте в охране королевы Марии в Дирсте, но при условии, что сержант окажется нам полезна.

– Хорошо. Вы назначили встречу?

– Она будет ждать нас у Базарной площади.

Елисей одобрительно кивнул и откинулся на диванные подушки.

Весь день дул ветер, заволакивая город облаками. Снова приходила Маруся. Она поменяла повязки, помогла Наде поесть и принять ванну.

Ушла после пяти. Царевна вежливо улыбнулась ей на прощание, хотя внутри все переворачивалось.

Она думала над ее словами прошлой ночью, думала днем. Голова шла кругом. Надя слышала все своими ушами, видела своими глазами, но разум отказывался принимать происходящее за правду. Вот она: царевна Надежда Мирославовна, шестнадцати лет от роду, всю жизнь провела в башне и никому не причинила зла ни словом, ни делом, ни в мыслях.