Черная царевна

Они заметили поздних прохожих, затушили папиросы и сняли с плеч ружья.

– Роджер!..

Он шага не замедлил.

– Кто такие? – спросил седой.

Роджер достал из внутреннего кармана сложенный лист и протянул полицейскому. На стенах горели фонари, но под стенами их свет почти совсем рассеивался. Седой долго и внимательно изучал бумаги, щурясь в полутьме.

– Жрец из храма Лешего? – наконец разобрал он. – Не встречал я что-то безбородых охотников.

– Так удобней. Но это не твое дело, солдат. Документы в порядке?

Надя вжала голову в плечи.

Полицейский еще раз внимательно изучил бумаги, потом посмотрел на царевну.

– Это кто?

– Жена.

– А жена кто? Есть бумаги?

– Хочешь потащить в участок среди ночи жену жреца?

– Нам велено всех девиц ее возраста проверять.

– А мне велено выйти на охоту сегодня, и одну ее в этом городе я не оставлю!

Седой хмурился и колебался.

– Вы приняли решение, сержант? – нажал Роджер. – Мне возвращаться в храм или вы нас пропустите?

Полицейский еще раз посмотрел на документы, затем сплюнул себе под ноги и посторонился.

– Счастливой охоты, пан жрец.

Роджер не ответил, крепко взял Надю за руку и увлек за собой. Они прошли вдоль стены минут десять, и Роджер остановился.

– Это ворота из города? – удивилась Надя.

Ворот не было. К окружной стене прижалось одноэтажное здание с узкими темными окнами. Из города сюда вела широкая дорога, на пятачке вокруг здания стояли пустые телеги, булыжная мостовая скрылась под комьями черной грязи, остатков гнилого картофеля и луковой шелухи.

Последовав примеру Роджера, царевна заслонила нос и рот шарфом: от запаха гнилых овощей хотелось вовсе перестать дышать.

Они подошли к кирпичному зданию, и охотник дважды громко постучал в дверь. Открыли не сразу. Старик, появившийся на пороге, на стражника похож не был. В плешивой шубе поверх исподнего и в сапогах на босу ногу. Смерив их сердитым взглядом, сторож плюнул себе под ноги и выругался.

– Чего вам?

– Запускай лифт.

– Сдурел, парень?! Ночь на дворе.

Ты охотник, что ль? Девку пошто с собой тянешь?

– Жена, пан лифтер. В городе нынче тревожно. Пусть со мной в лесу поживет.

Роджер улыбнулся. Улыбка у него была легкая, приятная. Хорошая улыбка. Лицо сразу другим стало.

Старик, близоруко щурясь, посмотрел на Надю.

– Правда, што ль, твой муж?

Царевна растерялась, кивнула, чувствуя себя неловко.

– Ну что ж. – Старик посторонился, пропуская их в помещение лифта. – И то, верно.