Черная царевна

– А как ты будешь ловить рыбу?

– Достану тебе пару раков. Надеюсь, тебе не захочется и их закопать под деревом?

Надя насупилась.

– Займись лучше костром, девочка. Сможешь насобирать веток?

Царевна кивнула. Роджер поставил у берега пустой котелок. Разделся и прыгнул в воду. Надя с тревогой прислушивалась к всплескам. О том, кто такие водянники и хватит ли у них смелости напасть на взрослого мужчину, Надя старалась не думать.

Она раньше видела, как Роджер разводит костер, и сейчас делала то же самое: отодвинула в сторону ветки и сухие листья, освобождая место для костра, сложила из тонких веточек пирамидку и положила сверху сухих листьев.

Роджер вынырнул у берега, метко бросил в стоящий котелок очередного рака.

– Я выхожу, так что, если стесняешься, отвернись.

Надя, схватив спички, пошла разжигать костер. На удивление он разгорелся сразу, словно ее горящие от смущения щеки добавили жара.

Роджер подошел к костру, натягивая на мокрое тело рубашку и отряхивая с волос воду.

– Холодно, не хватало еще заболеть!

– Я не болею.

– Это хорошо, но пока сиди и грейся. Только скажи, что делать.

– В ягдташе возьми соль…

Надя насыпала в котелок соли и снова села рядом. Охотник смотрел на реку. Похоже, молчание было его привычным состоянием. Надя тоже привыкла к тишине, немногословность спутника не тяготила ее.

Но поговорить и спросить хотелось о многом, и царевна не выдержала:

– Ты так спокойно говорил с Лешим… Не страшно было? Я думала, жрецы ведут себя с богами иначе.

Роджер усмехнулся:

– Не бойся богов, девочка. В людях они ценят лишь достоинство. Если в тебе этого не будет – они растопчут тебя. Забудь об угрозах. Я буду отвечать за твои слова.

– Не нужно, – она обреченно вздохнула. – Одним проклятием больше, одним меньше…

– Кто тебя проклял? Я думал, ты надежно спрятана в Черной башне.

– Милость и Пасиа Грина.

Роджер усмехнулся, и Надя поняла, что сказала глупость.

– Не спеши навешивать на себя проклятия богов, девочка. Пасиа Грина и Милость не сравнятся с Варман Тура. Чем они тебя напугали?

– Сказали, что когда я встречу своего суженого, то не узнаю его, а когда пойму, что это был он, – мы расстанемся навеки.

Роджер громко рассмеялся:

– Боишься не встретить больше Елисея? Ты еще ребенок, Надежда.