Награда для Регьярда

Еще он не знал, кем я являюсь, почему-то это немного успокаивало.

Реьярд ушел, оставив свою флягу и пообещав показать ручей. Что ж! Знать, где находится чистая вода, тоже неплохо. По крайней мере, не придется ни у кого об этом спрашивать. Еще бы плед да кусок хлеба, и жизнь, можно сказать, налажена. Почти. В конце концов, быть наградой кому-то, не самое приятное ощущение.

Я не заметила, как задремала, очнулась от того, что меня все же накрыли пледом.

– Извини, – сам владетель собственной персоной, – пленных оказалось больше, чем мы рассчитывали.

А плед-то не плох, хоть и пах дымом от костра.

– Это ведь твой, не так ли? – спросила ради интереса, потеплее укутываясь в уютные недра.

– Какая разница, даже если он и мой?

Он сунул мне в руки крынку молока и кусок хлеба – поистине королевское угощение для голодной и уставшей полупленницы. В животе призывно заурчало, но насладиться в полной мере не хватало сил.

– Ты чего? – в голосе Регьярда слышалась тревога.

– Просто… – решила быть честной, протягивая обратно кусок на удивление свежего хлеба. – Нас совсем не кормили несколько дней, и пить давали очень мало. Я не могу пока есть, отдай хлеб кому-нибудь, а молоко я выпью.

Он долго смотрел на меня, пока я захлебываясь пила молоко, таким вкусным оно мне казалось в тот момент, что я никак не могла им насытиться.

– Спасибо! – выдохнула, когда перевела дыхание.

– Я принесу еще, – кивнул Регьярд, забирая кубок и все еще глядя на меня, будто бы увидел на мне нечто удивительное.

Не бог весть что, но на всякий случай, я огляделась – то же пыльное изодранное платье, что было на мне в день пленения, спутанные грязные волосы, стертые веревками запястья рук. Обтерла лицо… и вот незадача – над верхней губой оказывается осталась молочная пена. Горец, поди, теперь насмехается надо мной. Даже обидно стало, что выставила себя смешной и глупой.

– Извини! – раздался голос горца совершенно неожиданно и совсем рядом.

Он подошел с другой стороны и, казалось, что за этот короткий срок, что отсутствовал, он обегал весь лагерь в поисках молока.

– Ничего страшного, – мне стало еще больше неловко от его заботы, – мне хватит и этой кружки.

– Возьми хлеб, – протянул Регьярд мне ту самую краюху, от которой я отказалась, – еды всем хватило, а тебе завтра этот кусок пригодится.