Сердце моего врага

Мысль о том, что в один момент он остался без кистей, больше выбила из него дух, чем сам пинок в зубы.

Но смертоносных нитей на руках не оказалось.

Что за чертовщина?!

Глаза уловили блики на руках юнца. С тонким свистом стальные нитки вернулись на место – в обрезанные перчатки мальчишки.

Сопляк сжал и разжал пальцы, проверяя целостность руки – не покалечился ли сам при маневрах со столь смертельной штукой, а затем нанес мощный удар коленом Дитару прямо в лицо. Приёмная зала герцога поплыла, и глаза закатились в черноту потушившего свой огонь сознания.

Последнее, что он успел рассмотреть – это сетка шрамов на руке парнишки. И все-таки клан.

Маленький лживый ублюдок!

В себя Дитар пришел от сильного запаха дыма. Он приподнял голову с налипающими на глаза волосами от холодных плит пола. Перед взором мужчины предстала устрашающая картина: Борго с размозжённой головой валялся в луже собственной крови. Всё вокруг было охвачено пламенем, трещали от веса крыши тлеющие потолочные балки.

Мальчишки нигде не было видно.

В следующую минуту снаружи дома послышались крики. Он подскочил и, пошатываясь, подошел к забранной полыхающими гобеленами стенке. Выглянув в окно, Дитар с содроганием обнаружил, что к вилле Борго приближается патруль городской стражи. Зеваки с криками ужаса разбегались в разные стороны, утаскивая на себе ценное добро из пылающей виллы.

Пора было выбираться отсюда! Иначе быть беде.

Только как?

После удара его сильно вело и тошнило.

Голова болела, а из носа лилась кровь. Это его здорово приложил этот маленький гаденыш.

Но ничего! Дитар выследит юнца и самолично вырвет эти стальные путы со всеми нервными окончаниями, да засунет его наглому щенку куда следует. Благо, ощущение жжения от них он надолго запомнит, а ещё шрам и огромные зеленые глазищи, полные отчаянной решимости, несмотря на властвующий в них страх.

В распахнутые входные двери внизу с лязгом вломились стражники.

Дитар в одежде вольного наемника последовал примеру юного убийцы, закрыл лицо, правда, не маской, а своим же шейным платком.

Натянув капюшон пониже, молодой мужчина открыл окно – другого выхода не было. Разве что прорываться через солдат, но это себе дороже.

Крыша – единственный путь к свободе и, полной новых проблем, жизни.

– Какого черта вы так долго копались?! – тишину ночи разрезал, похожий на пыхтение мехов, недовольный шепот Гинго.