Сердце моего врага

Старейшин это… нет, не злит – скорее всего, раздражает – глава клана, несущего смерть, должен быть сдержан в таких вещах, а не показывать помпезную и ненужную роскошь.

– Тебе так плохо живется в семье, Джай? – в глазах главы иглы злости, но голос не наполнен яростью, как раньше. – Или, может, ты влюбилась, и желаешь пойти за возлюбленным?

А по залу побежали шепот возмущения и гнева. Моро поднял руку, призывая сородичей к тишине, он сам, как будто, успокоился. А за его спиной стоит Гакрас, как будто бы тоже спокоен, но за спокойствием – злой взгляд черных глаз прожигает меня насквозь.

Подавишься! Уж кому-кому, а тебе я не достанусь, никогда.

Вот этого всего не было бы, если бы не Крыса. А так… бабушке осталось недолго. Мой наставник Мадхеш не кровный член клана, он, всего лишь, слуга. Меня некому защитить, а толку с меня – никакого.

Вот Гакрас и затребовал отдать меня под его опеку. Уж лучше смерть… или другое решение. Которое имелось в тайнике моей бабушки.

– Нет, сильнейший, я не влюбилась и замуж выходить мне не за кого! – мой голос не дрожал, но внутри всё колотилось от страха, и, казалось, Моро с Гакрасом видят это.

Я протянула свиток, хранившийся в тайнике долгие годы, в ожидании своего часа. Теперь он настал.

Старейшины неожиданно оживились, отвлеклись от своих раздумий и стали шептаться промеж собой, поглядывая в мою сторону с опасением и подозрением.

Моро не нравилось, что есть нечто, о чем он еще не знал.

– Ну что там еще? – лениво посмотрел он в сторону шепчущихся старцев.

И почему-то в этот момент взгляд упал на Мардж, которая обреченно смотрела на меня.

Не хотела я такой доли нам обеим. Но у меня был выбор, а за кузину его сделали, вопреки ее воле. Хотя… у нее тоже был выбор – отступиться от пути убийцы, но она не хотела становиться изгоем.

Я тоже не хотела.

Но кровь на моих руках до сих пор видится мне в кошмарах, а голос Бека по сей день стоит в моих ушах.

– Как удачно, что договор не пропал после смерти твоего отца! – Норте встал с насиженного места. – Поднеси свиток поближе, чтобы мы удостоверились в подлинности печати.

Мимолетный страх мелькнул в глубине души, а что если обманут, сожгут, уничтожат свиток? Но это невозможно! Договор скреплен кровью. Мой страх тут же разбился о камни вековых традиций.

– Мы были уверены, что он утерян… – Норте сломал печать, скрепленную кровью. – О, да! Это кровь Лукаса.