Сердце моего врага

 – Если твоя внучка действительно та, о ком я думаю, нас впереди ждет великое могущество!

– Что ты такое говоришь? – она стала слабеть и оседать на пол. – Побойся Великого Кроноса, он не простит тебе твои мысли.

– Не тебе решать, старая ведьма! – Гакрас стянул мои волосы на затылке и прошептал на ухо:

– Если ты не скажешь, как ты это делаешь, я перережу старухе глотку.

– Гакрас, я скажу тебе. – прошептала бабушка. – Только отпусти ее. Она ни в чем не виновата!

– Мне нужно это! – продолжал твердить Крыса, подскочив и схватив старую Гринт за плечо.

Это уже было слишком. Похоже, у Гакраса совсем крышу снесло. Я избавилась от веревок, стягивавших мои запястья – не самое великое умение, но Мадхеш учил лучше Крысы.

Я бросилась к ослабевшей и упавшей на колени бабушке.

– Куда?! – дернул за растрепанные волосы Гакрас так сильно, что я рухнула прямо на стул, на котором только что сидела связанная.

– Гакрас… я все скажу, – бабушка схватилась за руку истязателя, стоя на коленях. – Отпусти, девочку, молю… она ничего не знает.

– Хочешь сказать, что я идиот? – выплюнул свои слова Крыса. – Лукас не был дураком, но кое в чем мне все же признался по старой дружбе. Говори, как пробудить древнюю кровь?

– Я… закрыла пути! – старушка расплакалась. – Еще, когда она была младенцем. Чтобы такие как ты, никогда не смогли добраться до этого…

– Ах ты ведьма! – одним ударом своего кинжала, Гакрас почти снес с плеч голову немощной женщины.

И вот тут, что-то случилось с моим телом. Меня словно разорвало на части немыслимой болью, а потом собрало обратно, но уже в нечто чуждое моему разуму. Внутренности пылали огнём, сперва выворачивающим наизнанку, потом успокаивающим, властным. Руки, плечи, спина – всё это было не моё, как будто не моё. Я ширилась и вытягивалась, всё больше и больше возвышаясь над застывшими на полу людьми.

Последнее, что запомнила – довольное лицо Гакраса. Однако очень скоро он перестал радоваться, и гримаса ужаса на его физиономии навечно отпечаталась у меня в памяти.

Пламя, но не обычное жгучее, а золотистое, дарящее покой, накрыло все, что было вокруг… Оно было везде, и в то же время разрывало меня изнутри. Так много пламени. И так хорошо от того, что его так много…

Меня вынесло из потока беспамятства странное ощущение потери.