Сердце моего врага

 – Расколотила пару башен местной ратуши, подпалила храм, но ему давно пора было – все служки давно утратили всю благообразность. Местный притор, так вообще, пытался выгнать нас из города с первых дней, называя распространителями порока. Уж больно ему наша Игуми не понравилась. Собирал людей и требовал очищения для калеки, мерзавец.

Надо же! А к бабке на чай частенько захаживал, даже зная, представительницей какого ремесла являлась его добрая соседка. Подозреваю, контракты от него поступали регулярно.

– Спасибо! – всё, что я смогла выдавить из себя, потому как совсем обессилела.

– Тот, кто словил дракона – словил удачу за хвост, – улыбнулась женщина и закурила трубку. По кибитке расползся терпкий аромат табака, я даже немного закашлялась. – Скоро привыкнешь.

Она только махнула рукой.

– Оставайся у нас! – после затяжки цыганка выпустила густой клуб сизого дыма. – Гинго может и резкий малый, но неплохой. Мы тебя не обидим.

– Как тебя… зовут? – Меня уже порядком стало клонить в сон. Глаза закрывались, а язык еле ворочался в пересохшем рту.

– Шаваро. А твое имя-то как?

– Джай… мое имя Джай.

– Спи, Джай. Отдых – это то, что нужно даже драконам…

Глава 5

– Вы не представляете, сколько на Борго было возложено обязанностей! – сетовал Адаваль, лежа на перине с бычьим пузырём полным льда на голове. – Я так рад, Рене, что вы с Дитаром вовремя появились во дворце просто не представляешь.

Дитар угрюмо молчал. Если младший брат увидел выгоду в смерти Борго, то сам молодой воин был не рад таким обстоятельствам.

Мало ли кто мог знать о том, что в ночь смерти злополучного герцога, именно Дитар находился на вилле управителя Хелегая.

Да и отряд его людей был не так уж незаметен, чтобы совсем не вспомнить о них при более детальном расследовании. Кто-нибудь, нет-нет, да и укажет на вояк, державших путь через город.

И этот мальчишка со шрамом на руке.

Клеймо убийц из клана невозможно было забыть. Он был совсем ребенком, когда человек, выдавший себя за слугу, пробрался в их дом и повесил отца, обставив все, как самоубийство.

И словно испарился из покоев, будто там его никогда и не было. Дитар не мог вспомнить лица человека, но хорошо запомнил два рубца на его запястье, пересекающихся подобно двум скрещенным мечам.

Тогда маленькому мальчику никто не поверил. Герцог Ситар Ронгро в то время был обвинен в заговоре против короны и низложен. Самоубийство опального советника императора посчитали самым естественным исходом дела.