Отбор: ведьма – (не)невеста

 – Так вот я тебе скажу! Ничего!

Хигрид замычала. Глаза ее с ужасом широко раскрылись, а щеки залила то ли краска ужаса, то ли стыда.

– Да-да! – продолжала измываться Хатра. – Останешься жабой до тех пор, пока не найдется идиот, который тебя поцелует. Как ты думаешь, желающие будут?

Дураку понятно, что такого идиота не найдется.

Девушки предпочли улечься в постели незамедлительно, видимо, чтобы наставница не нервничала. А Хигрид роняла слезы, все еще пребывая в плену цепких ведьминых пальцев.

– То-то же! – Хатра, наконец-таки, отпустило лицо несчастной.

 – Запомни, никто и никогда не смеет называть колдовство истинной ведьмы иллюзией. Это тебе не работа ярмарочного фокусника. Это истинное чудо, а не подделка. Поняла?

Девушка закивала головой с таким рвением, что стало даже жалко. Голову. Она и разболеться может после таких интенсивных колебаний.

– Вот и хорошо! – удовлетворилась ведьма. – А теперь ложись спать! Или спеть тебе колыбельную?

Хигрид сию секунду уже оказалась под мягким пушистым одеялом.

– А ты что? – осведомилась наставница, нависая над моей кроватью. – Решила, что можешь вот так завалиться дрыхнуть, как следует не поприветствовав меня?

– Отвали! – применила свое самое вежливое приветствие и развернулась к Хатре зад… спиной. Я повернулась к ней спиной. И плевать. Что утром на лопатках у меня вырастет по горбу.

Наставница натужно вздохнула и, когда я уже приготовила ответное заклинание, Хатра выдохнула:

– Вставай. Надо поговорить… – сорванное с моего усталого тела одеяло, не оставило мне выбора.

 – Срочно!

Глава 3

Эйдан

– Ты уверен, что ведьма еще девица? – с большим сомнением я задал Бальтазару хоть и неуместный, но весьма насущный вопрос, потому как если вранье вскроется, девчонке не сносить головы. Да и мне тоже.

– Ну, ты и вопросики задаешь! – хихикнул его величество в обычной своей манере. – Сомневаюсь, что старушка Хатра трепетно берегла свою невинность пару сотен лет.

– Ты прекрасно понимаешь, о какой ведьме идет речь!

Порой шуточки старого друга, пусть и правителя, не всегда были уместны и тактичны.

Я понимал, что девушка – его родственница, но она была ведьмой, а суть всех ведьм заключалась в одном – разврате.

– А почему бы тебе самому не проверить? – весьма обыденно поинтересовался Бальтазар и совсем не по-королевски развалился на сбитом соломенном тюфяке. – Ну и лежак! Кошмар!

Мнение короля, как эксперта в этом вопросе, было бесценно.