Янтарь на снегу

Калеки и попрошайки на площадях королевства могут рассказать о прошедшем куда правдивее и куда красноречивее, и вы это знаете.

Отчего-то вдруг показалось, что старый жрец совсем не гордится участием в упомянутых битвах.

– Странно, – тихо прошептала я, обращаясь к Люде. – Мы ведь изучали на занятиях летописные своды по истории королевства и все эти сражения. Но я не помню, чтобы там упоминалось имя вайдила Фьерна.

– А с чего это ты решила, – саркастически заметила соседка по чердаку, – что вайдила всегда звали Фьерном?

Я задумалась, вспоминая книги и имя героя всех этих сражений.

Догадка меня поразила.

– Ольгерд Бездомный! – ошеломленно прошептала я. – Единокровный брат короля Крайстута, бастард короля Войшелка. Герой Латгелии, с ума сойти!

Наверное, я и дальше восхищенно перечисляла бы все, что о нем читала, если бы не тычок Люди, которая моей любви к книгам явно не разделяла.

– Сдурела, что ли? – недовольно зашипела мне в ухо Людя. – Попрыгай от радости! Твой герой Латгелии нас по головке не погладит, если здесь застукает! Не говоря уже о том, что старуха три шкуры спустит.

Тут она, конечно, оказалась права. Хотя про вайделу Беату немного перегнула. Старая жрица была женщиной грозной, но не жестокой. Максимум, что нас ожидало за такую выходку в качестве тяжкого наказания – всю ночь лущить горох с фасолью. Не так и страшно, если честно, потому как сама вайдела Беата телесные наказания презирала и считала, что смирение и послушание воспитываются в труде, покаянии и молитве.

Это для Людиной неугомонной натуры труд и молитва были худшим из наихудших наказаний – не знала она ни палки, ни плетки. Некоторым из нас – сирот – в свое время досталось и в приюте от смотрительниц, и от «любящих» родственников. Мне до сих пор про тетку только кошмары снятся.

– Прошу прощения, вайдил, – повинился тем временем Легарт перед жрецом. – Мне очень жаль, если вам претит эта беседа, я не стану продолжать.

– Это вы меня извините, лорд Браггитас, – спокойно ответил вайдил Фьерн.

 – Мне надо было сразу предупредить вас, что, принимая духовный сан, жрец не должен поддаваться страстям былой мирской жизни, ибо это гордыня.

– Я этого не знал, – судя по тону, Легарту и правда стало неловко.

– Забудем, – махнул рукой жрец. – Так что же нужно в наших богами забытых краях лучшему лорду-дознавателю королевства?

У меня даже дыхание перехватило. Вот оно как! Лорд-дознаватель, значит. Людя от любопытства чуть всю голову в щель не просунула.