Белоснежка и Серый волк

А чего он ожидал? Для госпожи Беловой он был и навсегда останется сыном убийцы… Ведь именно так она назвала его в тот день? Тот день он никогда не забудет, как бы ни старался. А сейчас она боялась его? Ну, конечно же! Злость на самого себя и воспоминания об отце вызвали острую боль в груди. Игорь глубоко вдохнул и уже спокойнее выдохнул, придав себе невозмутимый вид.

– Режь, как тебе удобно. Я все равно выброшу его. – Вера торопливо отвернулась, закусив губу, на глаза навернулись слезы.

И зачем застыла, как изваяние? Будто и в самом деле решила, что он по ее душу пришел! Тут она ощутила невероятную легкость.

Перерезанная шнуровка больше не сдавливала грудь, позволяя нормально дышать. Холодок коснулся спины, видимо от сквозняка. Вера торопливо придержала платье, которое принялось с нее сползать.

– С… спасибо! – выпалила она, и едва ее помощник успел опомниться, как она вытолкала его из ванной, быстро закрыв перед его лицом дверь.

Не теряя больше ни минуты, Вера принялась стаскивать платье.

Отпихнув в сторону белоснежный комок, девушка быстренько надела свитер. Тот немного кололся, но ей было плевать – он оказался более чем удобным. Следом пришел черед джинсов. Велики, конечно же, были велики. Но ремень устранил и этот недостаток, надежно удерживая их на талии.

– Свобода… – Вера снова глянула на свое отражение.

Да, в таком виде никто не признает в ней дочь и наследницу строительной компании Виктора Белова. Девушка подвернула длинные рукава и посмотрела на испорченное платье.

Она сплела аккуратную косу, подняла с пола перерезанный шнурок и завязала им волосы.

Вера присела и хорошенько свернула платье, скрепляя сверкающий сверток еще одним куском шнурка. Осталось найти мусорный бак и выбросить. Сейчас нужно было заставить себя выйти. Девушка осторожно выглянула из ванной и прошмыгнула на кухню.

Игорь, стоя к ней спиной, снимал чайник с плиты. На столе уже дымилась яичница и лежал кусок хлеба. Вера покосилась на незатейливый завтрак, вспомнив, что не ела еще со вчерашнего обеда.

Желудок свело от голода, но она осталась стоять у входа, не смея сдвинуться с места.

– Садись, – Волков повернулся к гостье с чашкой, в которую уже налил кипяток.

И замер, глядя на Веру. Сейчас девчонка походила на одного из обитателей этого шумного дома в растянутом после бесконечных стирок свитере и потерявших цвет джинсах. Стоило себе признаться, что никогда не видел ее в штанах. Эта принцесса предпочитала только платья, и зимой и летом.