Добро пожаловать в Ард! Тьма и пламя

Приятный тонкий аромат наполнил легкие, стирая воспоминания о посещении логова плотоядного илхикамина. Вереника была невысоким деревцем с корой, походившей на крупную темную чешую. Тонкие ветви причудливо изгибались при приближении Зорик. И непонятно, что тому причиной: присутствие инрэйг или само деревце было живое. Большие бледно-желтые цветы с гладкими блестящими лепестками поворачивались вслед за движениями преподавателя, будто боясь упустить хоть слово.

– Она цветет. – Ванда с интересом наблюдала за цветами, а те, казалось, в ответ изучали ее, глядя почти черными бархатными сердцевинами.

 – Разве ее аромат не опасен?

– Напротив. – Зорик улыбнулась, приближаясь к веренике.

Словно послушный питомец, деревце потянулось к ней ветвями, а аромат усилился благодаря едва приметной желтой пыльце, поднявшейся в воздух.

– Опасны не цветы, а плоды вереники. Через несколько дней лепестки опадут и завяжутся плоды. Вызревая, они образуют изингому – разновидность так называемой коробочки. Она распадается на части, разрываясь по швам, и открывает сердцевину с закрепленными на ней семенами.

Именно они источают дурманящий аромат, который действует на людей губительно. Он не смертелен. Скорее таковыми могут быть его последствия. Поскольку человек рискует оказаться в опасности, не контролируя ни свой разум, ни действия. Поэтому стоит обходить стороной заросли вереники в этот период, – пояснила Зорик, поглаживая ветку деревца.

Ох уж этот разум! Ванда вздохнула, вновь ощутив аромат.

Что же ей поделать с собственным разумом? И как вернуть утерянные воспоминания? Занятие закончилось, и Зорик повела их дальше, к выходу. Ванда задумалась, любуясь тем, как солнце поблескивало, играя лучами в стеклянных куполах оранжереи. Там, во дворе, шумели деревья, шелестя яркой листвой под порывами ветра.

– Ветер, ветер тихо шепчет… – отрешенно проговорила Ванда.

Слова песни зазвучали в памяти. Они казались знакомыми, и в то же время она понятия не имела, где могла их слышать.

– В летний зной, зимою снежной… Буду песней, буду светом…

– Что ты там бормочешь, Синхелм? – Гай толкнул ее плечом. Но тут же отпрянул, когда его едва не цапнул за нос Зиль. – Вот нечисть!

Он поторопился обогнать Ванду, присоединяясь к остальным студентам, спешащим покинуть оранжерею.

Зорик задержала Ванду, поманив к себе пальцем. Она с любопытством посмотрела на марага, тершегося мордой о щеку студентки.

– Мертвые души буквально окружают тебя.