Обещанная дочь

] Девину не пришло в голову отправиться в одиночку испытывать франгар… Если бы не указывали записи, оставленные в его дневнике, на то, что путь лежал через Северные горы, владения Миклоса… У эйслин Делмы были все основания предполагать: именно правитель лескатов был повинен в том, что ее любимого сына больше нет на этом свете.

Сейчас лучшие воины Бриартака разыскивали доказательства вины Левена или останки погибшего юноши. Они тянули время, как могли. Ребенок мог бы как-то решить эту проблему, но явилась девушка. А значит, Делма должна исполнить обязательства.

Но разве может она отдать свои земли в руки тех, кто лишил ее последней надежды, лишил ее дитя? До тех пор, пока вина или невиновность лескатов не будет доказана, они должны сохранить в тайне то, что наследник Бриартака – девушка.

Глава 6

Солнце сегодня светило ярко, слепило и заставляло глаза слезиться. Сверкающие всполохи на безупречном нетронутом снегу привлекли внимание одинокого путника. Человек сдвинул с лица шерстяной платок, укрывавший его до самых глаз, и облако пара от его дыхания сорвалось с губ.

Со снегом было что-то не так. Высокие скалы прикрывали часть плато, и тут тень была глубже. Но откуда оттенки золотого, если лучи солнца не касались белоснежного покрова? Мужчина осторожно прошел вперед, останавливаясь посреди открытого поля. Здесь не было ни единого следа, кроме тех, что оставил он сам. Меховая куртка согревала путника в сильный мороз, защищая от ледяного ветра, но сегодня он продрог до костей. Нужно было торопиться и добраться до пещеры, пока не стемнело…

Человек снял с головы капюшон, и ветер подхватил короткие русые волосы.

Затем пришел черед перчаток. Мужчина запихнул их за широкий ремень и поднял руки, поворачивая ладони к небу. Он еще раз обвел окрестности прозрачным взглядом и прикрыл глаза, взывая к духам ветра, которым поклонялся его род.

Снег принялся кружиться, поднимаясь с навеки промерзшей земли. Все сильнее и сильнее, обжигал незащищенное лицо, заставляя его исказиться от боли, ледяные мельчайшие осколки стеклом ранили обветренную кожу.

Поднялась буря, она кружила, укрывая темную одинокую фигуру, пока мужчина не сжал ладони в кулаки, резко опуская руки. Чудовищной волной снег схлынул с поля, и теперь взгляду путника открылась ледяная гладь.

Осторожно ступая по льду, человек продвигался вперед, пока наконец не смог разобрать то, что заставило его применить силу на чужих землях, рискуя быть замеченным теми, кем не следовало бы.