Обещанная дочь

– Кто эти чудовища? – Варя сама не заметила, как слезла с камня и подобралась ближе к воину.

– Почему ты решила спрашивать о них? Инглероны давно покинули этот мир.

– Ты рассказывай, не отвлекайся. – Варвара зевнула и приготовилась слушать.

Если Ревард и правда может помочь, то она сумеет немного разобраться в записях Девина.

– Прошло не одно столетие с тех пор, как Баэль-Маргад пал. Там, за горами, простирается их земля. Лескаты одолели инглеронов, точнее, были теми, кто смог окончательно остановить войну.

Они снискали себе великую славу, отголоски которой и по сей день не дают раздутому самомнению Миклоса покоя…

– Инглероны действительно были так ужасны?

– Они повелевали огнем. Не знали ни жалости, ни сострадания. Сложены легенды о том, как была убита Великая Иша Игрэйн – королева инглеронов, – продолжил рассказывать Нейл. – Говорят, что сама земля тогда раскалилась. Лавовые потоки, несясь с огромной скоростью, сжигали все живое на своем пути, а те, кто уцелел, задыхались от пепла.

Гибли люди, животные, растения, даже немногие уцелевшие здания не устояли. Клубы дыма и гари взметались к небесам, за которыми уже не видно было солнца… Земля содрогалась, стонала, разрывалась на части, восставая, словно исполинские льдины Ильхада, только здесь не было льда – это была агония огня.

– Кто же смог одолеть королеву? – сонно спросила Варя.

– Говорят, что это был последний страж самой Иши, – отозвался воин. – Как сейчас помню эту историю.

Ее любил рассказывать старик Йолик, что живет в своей ветхой хижине на побережье.

И Варя наконец услышала легенду.

«Страж бесстрастно глядел на лившиеся потоки лавы. Он уже не спешил, поскольку почувствовал, что власть этого мира иссякла и последний бой был окончен. Видя, что лава становилась вязкой, голем понял, что теперь, несомненно, она застынет в жерлах вулканов еще до окончания извержения. Подняв черную голову, страж проследил золотым горящим взглядом за ярким потоком, сходившим с гор и лившимся со склонов двух близнецов-вулканов.

Закупоренные вязкой пробкой, они уже напрягли свое ревущее тело, а затем возобновили извержение, сопровождая его сильнейшими взрывами. Баэль-Маргад пожирал сам себя…

Прекрасная молодая женщина лежала на изорванной алой накидке, а ее волосы бесконечными пламенно-рыжими потоками устилали землю под ней. Золотые доспехи от гари и повреждений утратили свое великолепие.