Пари на счастье

– Вот тебе и с Новым годом, – тихо проговорил Громов, невольно подслушивая разговор рабочего.

Бедняга пытался оправдаться перед женой, обещая, что обязательно успеет к вечеру. Глядя на работу техники и мужчину, который ещё умудрялся улыбаться, словно семья сейчас могла его видеть, Михаил побрёл обратно к дому. Уголок его губ дрогнул, и их коснулась едва приметная улыбка. Он поднял взгляд к небу и на лицо немедленно принялись опускаться мелкие снежинки, а налетевший порыв ветра взъерошил короткие волосы.

Михаил с радостью бы поменялся с этим рабочим.

Искренне, от души. Ему некуда спешить. И нет того, кто будет счастлив только от одного факта, что он вернулся. Плечи Михаила поникли, укрытые падавшим снегом. Он опустил голову, продолжая идти по дороге к дому, теперь глядя только на свои ботинки.

– В новогоднюю ночь людям требуется больше тепла, чем обычно…

Громов засунул руки в карманы пальто, ощущая в одном из них телефон. Молчит. Молчит телефон. Наталья наверняка уже извелась, или названивала своему призрачному братцу уже в сотый раз, пока его не было.

Удивительно, но сейчас Михаилу захотелось идти быстрее. Хотя он понятия не имел, почему от мысли, что девчонка дозвонилась, у него росло раздражение.

– Чёртов мальчишка, – проворчал Громов и вздохнул, притормаживая посреди улицы.

Он велел себе не сходить с ума, ссылаясь на магнитные бури, и пошёл дальше. Это лишь обычное настроение в канун праздников… Шагал так усердно, что сделалось жарко. Михаил расстегнул пальто, позволяя холоду остудить его.

Но едва высвободил из петли последнюю пуговицу и показался у ворот дома, как замер, глядя на двор.

– Вернулся! – улыбка расцвела на посиневших губах Натальи.

Она счастливо слетела со ступенек крыльца и побежала к нему навстречу. Михаил только набрал холодного воздуха, чтобы что-то ответить, как Наталья оказалась совсем рядом. Она порывисто обняла его за талию, простодушно прижимаясь щекой к колючему свитеру на груди.

– Вернулся… – она вздрогнула, и Михаил, немного приходя в себя, запахнул полы пальто, укрывая спину гостьи.

Она была совсем холодна. И сколько, спрашивается, простояла раздетой на улице? И главное – почему?! Но волшебство момента не решился разрушить ворчанием, только сильнее укутывая девушку.

– Вернулся, – тихо усмехнулся Громов.

Наталья по-прежнему не отпускала его, словно боялась, что вновь исчезнет. Михаил осторожно коснулся её головы и пригладил волосы.

– Успокоились?

– Угу.