Не любовь

А за окном все сверкало и серебрилось в ярких лучах солнца. Голубая лазурь неба, кружева инея и длинные тени на снегу…

– Ой, на улице самая настоящая зима! – воскликнула девушка и невольно поежилась. Холода Мира не любила.

– Классная погодка! Мы сегодня с друзьями обещали девчонок на горку сводить! – Степик подошел сзади, натягивая на футболку свитер, и тоже глянул в окно.

Мира с удовольствием бы сходила на горку… Жаль, не с кем… Она не могла попросить Степика взять ее с собой. И друзья, и компании у них всегда, с самого детства были разные.

Разница в семь лет в этом плане была ощутимой. Мира считалась маленькой для окружения Рудинского, а у самой здесь никогда и не было друзей.

– Унукi мае, – в комнату заглянула баба Нина. – Снеданне yжо гатова, стыне. Хадземце, паядзiм. Сцяпан, ты не замерз уночы?

– Нет, бабуль, нормально спал. А че, может, дров наносить еще за грубку? Или ты хочешь печь топить?

– Трэба печ затапiць! На вулiцы халодна, а бабы кажуць, што будзе яшчэ халадней! Я yраннi печ вытаплю, а вечарам грубку, i будзе цёпла! А то яшчэ памерзнеце y бабы! Я к вечару кашы пшоннай хочу зрабiць, Мiра яе любiць.

На вячэру з малаком паясцё!

– Для Миры, как всегда, все самое вкусное! – проворчал Степик и, отвернувшись от окна, побрел в переднюю комнату, где баба Нина уже наливала им горячего бульона. – Что за несправедливость!

– Вот повозмущайся еще, и я тебе ничего не оставлю! – усмехнувшись, сказала ему в спину девушка, следуя по пятам.

Они уселись за стол и тут же набросились на еду.

Трапеза затянулась до полудня, поэтому и за водой к колодцу выбрались только после обеда.

Летом к колодцу вдоль заборов вела тропинка, сейчас же ее основательно и безнадежно замело снегом. Поэтому они вышли на проезжую часть, расчищенную и накатанную, блестящую, как стекло. Мира сделала пару шагов и, поскользнувшись, шлепнулась. Ведро с громким стуком отлетело в сторону, всполошив стаю ворон, а Степик обернулся и рассмеялся.

– Очень смешно! – обиженно буркнула девушка.

– Ты права, куда смешнее было бы, если бы ты упала с полным ведром! – беспечно отозвался Степик.

Мирослава состроила ему рожицу.

Степик отвернулся и пошел дальше, посмеиваясь, а Мира, с трудом поднявшись, поплелась следом, размышляя, какую бы гадость ему устроить. Сперва решила подножку подставить, но, здраво оценив собственные возможности, передумала. Зато слепила снежок. Хороший такой, большой и крепкий.

– Степик! – окликнула братца медовым голоском.