Не любовь

– И чего? По какому поводу шашлыки? Или это вы уже к Новому году закупаетесь?

– Да какое там! До Нового года еще раз пять в райцентр успеем смотаться! Это к сегодняшнему вечеру! Для забывчивых напоминаю – сегодня Рождество!

– Католическое! Ты вроде не католик. Или поездки по всяким заграницам не прошли даром, и ты сменил вероисповедание?

– Слушай, Мир, ну с тобой просто невозможно! Да какая разница, католическое Рождество или православное! Главное, праздник же! Короче, программа такова: сейчас мы с пацанами идем в лес, рубим елку, а потом, ближе к вечеру, подтягиваются все остальные и мы жарим шашлык! Ты с нами или так и будешь валяться весь день в постели?

– Конечно, с вами! – отбросив в сторону одеяло, соскочила Мира с постели.

– Бабуля бульон куриный варила, будешь? – спросил Степик, оборачиваясь.

– А успею?

– Успеешь. Я тоже поем!

Они поели, попили чайку и уже собирались выходить, когда пришли Гарик и Леша.

Рука у Гарика была забинтована. Леша держал небольшой топор.

– Боевое ранение? – не смогла не прокомментировать Мира забинтованную руку Гарика.

– Типа того! – улыбнулся Гарик ей в ответ.

– Ты с нами, Мира? – спросил Поляков.

– Ага! Как же я вас оставлю!

– На улице холодно…

Девушка махнула рукой и стала натягивать варежку:

– Не замерзну.

Из-за сильного мороза все вокруг было покрыто серебристым инеем и сверкало в холодных лучах солнца ослепляя.

– Как красиво! – восторженно выдохнула Мира. – И правда, как в сказке!

– Это точно! Да здесь, в Старых Дорогах, вообще одна сплошная сказка, а ночь и вовсе волшебная будет – рождественская! – поддержал ее Леша, а Гарик хмыкнул.

Они вышли на дорогу.

Мира, естественно, поскользнулась.

Поляков хотел предложить ей руку, Гарик снова опередил его, не спрашивая разрешения.

Леша отвернулся, Степик успел заметить, что лицо друга стало такое…

Рудинский покосился на Гарика и то, что он увидел, не очень ему понравилось.

Гарик шел, перебрасываясь с Мирославой ничего не значащими фразами, и не сводил с нее глаз.

Потом Степик перевел взгляд на сестренку.

Она слушала Гарика, кивала, что-то даже отвечала и иногда улыбалась, но ни разу не одарила взглядом.