Когда развеются миражи

Я не встречаюсь с девушками, которые интригуют, притягивают и умеют удивлять!

– Ага, все понятно, твой тип – красивые мордашки и отсутствие мозгов! Не надоели однотипные картинки?

– Возможно, но во что-то большее я просто не верю! И тебе тоже не верю! – произнес он.

– И правильно делаешь, то, что скрывается за красивой картинкой, может разочаровать! – ответила она.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Только то, что сказала! – не стала углубляться Юля. – Ну что, Матвей Юрьевич, идем знакомиться с персоналом в визит-центр, заодно и кофе выпьем с фирменными булочками! А потом отправимся утверждать меню! – сменила она тему и ускорила шаг, направляясь к ярко-желтому трехэтажному зданию гостиницы, построенному в том же стиле, что и Сиренево.

– Нет, подожди, Юля Владимировна, – он попытался удержать ее за руку, намереваясь остановить и продолжить разговор, но девушка, увернувшись, засмеялась и побежала по аллее.

Юля первой вошла в просторный холл, немного запыхавшись и все еще улыбаясь.

За стойкой была Шурка, которая, увидев Шарапову, поднялась ей навстречу, улыбаясь, и тут заметила Гончарова, входящего вслед за подругой.

– Ой, здравствуйте, – несколько испуганно поздоровалась Калинина, опускаясь на стул.

– Добрый день, – улыбнулся мужчина.

– Матвей Юрьевич, познакомьтесь – Александра, администратор визит-центра! – представила она.

– Приятно познакомиться, Александра! – кивнул Гончаров.

– Взаимно, – пискнула подружка, мечтая спрятаться за стойкой.

Юля, которую отчего-то разбирал смех, закусила нижнюю губу и проследовала в кафе, где Матвей был представлен девушкам-официанткам. По достоинству оценив их смазливые мордашки, он, конечно, не смог обойтись без флирта, а они, в отличие от Шурки, и не возражали. И пока Юля подписывала у заведующей кухней накладные и обсуждала дела насущные, до нее то и дело доносились голоса и смех девчонок.

Гончаров оказался в своей стихии и воспользовался этим. Юля эти десять минут на кухне так и не смогла сосредоточиться, прислушиваясь к шуточкам. А так хотелось остаться равнодушной. Ей не нравилось такое поведение Матвея, хоть недавно она и пыталась уверить его и себя в том, что он не нужен ей, но ведь женское самолюбие грела мысль, что приехал он ради нее. Сейчас же что-то граничащее с ревностью шевелилось в душе.