Когда развеются миражи

– Это не обязательно! Я приду сама!

– Уверена, что тебе вообще стоит сегодня приходить? – он помог отстегнуть ремень.

– Конечно, у меня много дел, – хрипловато ответила она, оказавшись в его руках. Их головы почти соприкасались. Ее дыхание ласкало его щеку. Он не торопился выпрямиться, а она невольно вжалась в кресло, чувствуя, как учащается сердцебиение.

– Не отстраняйся от меня, ладно? – попросил он, заглядывая ей в лицо.

Она смогла лишь кивнуть.

Гончаров коснулся пальцами ее подбородка и легко поцеловал в губы.

– Ладно, беги! – он перегнулся через нее и открыл дверцу машины.

Юля вышла, поежившись от утренней прохлады, захлопнула за собой дверцу и пошла, не оглядываясь, к калитке.

Машина, негромко шурша шинами, развернулась и покатила в сторону трассы.

На кухне горел свет, а это значит, бабушка уже не спала. В печи потрескивали дрова, закипал электрочайник, а Федора Николаевна, сидя у стола, замешивала тесто для блинчиков.

– Привет, бабуль, – негромко поздоровалась девушка, оказавшись на кухне.

– Юленька, а я вот блинчики мешаю и гадаю, приедешь ты к завтраку домой али сразу в Сиренево, – заговорила бабушка. – Чайник вскипел, заварить тебе кофе?

– Я сама, бабуль! – девушка стащила с себя куртку, разулась и принялась хозяйничать, выставляя на стол чашки, сахарницу, банку с кофе и заварник. Потом еще и конфетницу вытащила и, естественно, обратила внимание на немецкие конфеты, которые горкой лежали там.

Присутствие в доме чужих людей она ощутила с порога. В доме пахло по-другому, теперь к этому придется привыкать или же съезжать на собственную квартиру.

Заварив кофе, девушка села к столу и, подперев щеку рукой, стала неторопливо помешивать. Бабушка пододвинула к себе чашку с чаем…

– Настасья в твоей комнате легла, ты ведь не обиделась? – заговорила снова Федора Николаевна.

Юля сжала губы и покачала головой.

– Шарапов и ее не желает видеть в квартире? Она ж там прописана! И вообще, что они намерены делать в деревне после Германии? – спросила девушка.

– Настасья в Минск собирается, нашла себе работу там. У нее ж образование и опыт есть. Какая-то организация пригласила. Она уедет скоро. А твоя мать, я не знаю… Ей некуда ехать. А здесь ее дом!

– Конечно, – кивнула Юля и потянулась за конфетой.

Всю суть произошедших перемен она сейчас не могла охватить. Мозг отказывался работать, очень хотелось спать.