Больнее, чем измена

 – И куда же ты проезжал, интересно знать? Разуй глаза, здесь жилая зона! Поблизости даже нет магазина. Впереди тупик! Ты реально веришь, что сможешь, как и раньше, водить меня за нос?!

– Этот мужик – твой муж? – Данилов по щелчку перевёл тему, грозно приблизившись к ней. – Девочке на вид года три – получается, ты прыгнула к нему в кровать сразу после меня… Или же совмещала?!

– По себе людей не судят! – выпалила Вика, ощущая, как к щекам приливает краска.

– И в тихом омуте черти водятся, как оказалось, – продолжил он, пропустив ее высказывание мимо ушей.

– Тебе виднее, ведь это в твоей семье так заведено! – не колеблясь, ударила она по больному.

– Говори прямо! – потребовал Макс, видимо, не уловив сути её посыла.

– Куда ещё прямее? – ухмыльнулась девушка. – Говорю, видимо, кобелиная натура передалась тебе с материнским молоком.

– Не смей…

– Пф-ф, – фыркнула, закатив глаза. И да, прежняя Виктория ни за что бы не посмела тронуть сокровенное. Но теперь она другая – настолько, что готова придушить его голыми руками.

 – Разве не правда? Разве ты не равняешь женщин по своей матери?

– Только тех, которые этого заслуживают, – прогремел его злой голос. Цель достигнута, она задела его за живое.

– Знаешь, с виду ты изменился: весь из себя такой грозный, солидный… А внутри все тот же обиженный ребенок. Как и прежде, видишь в чужом глазу даже соринку, а в своем не замечаешь бревно! – шах и мат, его лицо вытянулось, губы сложились в тонкую линию, а глаза потемнели.

Макс теперь походил на разъяренного быка.

– Ты переплюнула даже мою мать! – бросил презрительно и широким шагом направился прочь. А Вика, прищурив глаза, смотрела ему в спину. Впервые после стычки с ним она не чувствовала себя униженной. И пусть последнее слово осталось за ним, но девушка знала, какую бурю в нём подняла. Знала, насколько болезненной для него является тема матери, – он только с Викторией поделился своей тайной. И она не испытывала удовольствия от того, что задела бывшего мужа таким способом.

Наоборот, вроде бы Вика победила, но ощущала себя проигравшей. Ну не было в ней этой гнильцы, чтобы гадить другим в угоду себе. И, если бы Данилов её не вынудил, она никогда бы на это не пошла. Но он сам виноват! Сам спровоцировал девушку. Отныне пусть знает, что и она в ответ может покусать. И держится от неё подальше!

Пока Виктория поднималась по лестнице, успела принять важное для себя решение.