Любовь, граничащая с безумием

Толкнув дверь, которая оказалась на удивление незапертой, Мишель вошел в темницу, где держали служанку. В темноте он не сразу разглядел силуэт девушки, а заметил ее, лишь когда прошел немного вглубь. Она лежала на каменном полу, прикрытая посеревшей тряпкой, пропитавшейся в области спины кровью.

Поначалу граф решил, что девица уже мертва, но, когда свет упал на ее грязное лицо, уловил, как дрогнули потрескавшиеся губы.

На миг Кэтрин показалось, что она умерла, и боль, измучившая тело, дала временную передышку.

Даже тот свет, который девушка увидела во тьме, заставил ее подумать о том, что, должно быть, она уже приближается к раю. Но тяжелые шаги выдернули Кэт из забвения, и она снова почувствовала жуткую агонию.

– Поднимайся, – раздался откуда-то сверху мужской голос. И теперь яркий свет начал досаждать.

Кэтрин попыталась разлепить отяжелевшие веки, но те словно слиплись и не поддавались. Тогда девушка попробовала пошевелиться и испытала отчаяние, не почувствовав собственного тела.

Мишеля еще сильнее взбесило то, что девчонка никак не реагирует. Он несколько раз велел ей подняться, но она не слышала или делала вид, что не слышит. Наклонившись, граф решил поднять ее сам, и, грубо потянув за тряпку, услышал жалобный вскрик. Ткань, прилипшая к израненной коже, натянулась и оголила окровавленную спину, причиняя девушки жуткую боль.

8 глава

Морщась от отвращения, Мишель схватил девушку за грязную и липкую руку, резко поднимая ее.

Оказавшись на одном уровне с ним, служанка обвисла, как тряпичная кукла, тихонько застонав.

Глаза Кэтрин пытались привыкнуть к свету, чтобы рассмотреть своего нового мучителя. «Что же за нелюди такие?! Неужели не насладились пыткой и мучением, неужели им не хватило моей боли и крови, что и умереть спокойно не дают?» – подумала бедная девушка.

Граф видел, как красные глаза пленницы блуждают по стенам, мимолетно задевая его лицо. Он понял, что она почти ничего не видит, но ярость разъедала душу, и парень грубо тряхнул ее, чтобы та пришла в себя.

Кэт еле слышно застонала, пытаясь выпрямиться и вглядываясь ему в глаза.

Холод пронзительных синих глаз тут же заморозил душу Кэтрин. Лучше б она их не видела, лучше б не смотрела в них. Ненависть, сквозившая в грозном взгляде, вызвала новую бурю страха и странное предчувствие. Жуткое предчувствие говорило о том, что ее страдания вовсе не закончились и самое худшее еще впереди.