На крыльях моей боли

– Да ты точно сошел с ума! Тебе лечиться нужно! – закричала она, не собираясь уступать. – Придурок, убери свои руки от меня! Что ты себе позволяешь?

Егор резко остановился и посмотрел на нее злобно.

– Угомонись! Напомню: ты беременна!

– Напомню: ты изнасиловал меня и довел моего папу до сердечного приступа! – воскликнула девушка яростно и сжала зубы так сильно, что послышался их скрежет. – Я никуда с тобой не поеду, даже не надейся!

– Изнасиловал? – ухмыльнулся Егор высокомерно. – Ты это так называешь? А я-то, дурак, думал, мы оба этого хотели.

Даша отшатнулась – ее будто ударили по спине ногой, да с такой силой, что все позвонки прохрустели. Она подняла голову и посмотрела на мужчину со всей ненавистью, на которую только была способна. Потом вздохнула и со всей силы влепила ему пощечину.

– Вот так я это называю! – выдавила сквозь зубы. – Разве это пощечина? Нет, дорогой, я просто погладила тебя по щеке.

«Господи, как приятно», – мысленно добавила Даша, ибо так давно хотела это сделать и не рукой, а чем-нибудь металлическим, да потяжелее…

– Садись в машину! – приказал Егор, покраснев от бешенства.

На его щеке четко вырисовывался след от ее руки.

– Ни за что!

– В машину! – заорал он, схватив Дашу за плечо. – Или я за себя не отвечаю! Затолкаю силой, и плевать на ребенка в твоем животе, тем более, по твоим словам, он не мой!

– Не старайся напрасно, я не боюсь тебя! – произнесла она дрожащим голосом.

На самом деле боялась, очень боялась… Если бы не ребенок, она бы не остановилась ни перед чем.

Но сейчас приходилось быть осторожнее, насколько это возможно в ее разъяренном состоянии.

– Ты будешь давить до тех пор, пока не сломаешь мне плечо? – спросила девушка равнодушно (та боль была ничтожна по сравнению с кровавым месивом внутри).

– Сядь в машину, – повторил Егор, убрав руку. – Если ребенок не мой, тебе нечего бояться, правильно?

– Если бы был твой, я избавилась бы от него, не задумываясь! – она хотела уколоть его, но ранила и себя.

Эти слова, словно лезвием, резанули по сердцу. – Такое чудовище, как ты, недостойно детей. Даже мечтать о них не имеешь права. Зло не должно размножаться…

– Да заткнись ты уже! – перебил Егор и, плюнув на землю, резко открыл дверь машины, после чего затолкал ее на заднее сиденье.

– Ты что творишь? Это похищение! Обещаю, ты ответишь за все! – кричала Даша, дергая ручку, но тщетно: дверь была заблокирована.