На крыльях моей боли

Пап, почему ты не подумал обо мне? Разве не понимал, что в первую очередь это ударит по твоей дочери? Я, наивный ребенок, послушала тебя и со всем согласилась. Да и что я могла тогда сделать? В принципе, и сейчас ничего не могу…

Даша с шумом втянула в легкие воздух. Грудь разрывало от рыданий, но она сдерживалась, кусала губы, но все равно сдерживалась. Возможно, стало бы легче, если бы девушка выпустила наружу все свое негодование, однако Даша держала данное отцу слово. Она будет сжигать себя до тех пор, пока не раскроет правду.

– За чьи грехи мы расплатились, пап? За что расплачиваюсь я? Ты лежишь в этой сырой земле, а я барахтаюсь, пытаясь удержаться здесь… Прости меня, пожалуйста. Знаю, родители не должны слышать такое от детей, но я не вижу смысла. Мое существование кажется бессмысленным. От меня осталась лишь оболочка, а внутри такая непреодолимая пустота и боль, и ничто не способно заполнить ее и излечить душу. Наверное, если бы не моя клятва, я бы не выдержала… Не смогла пережить твой уход… Меня успокаивает лишь мысль о том, что вы воссоединились с мамой.

Я молю Бога о том, чтобы это было действительно так, иначе больше мне не во что верить, ибо никакой справедливости на этом свете нет…

Даша, конечно, некоторые вещи умолчала: она еще кое о чем просила Господа. О том, чтобы больше никогда не встречать Егора… И пока ей с этим везло. Он ушел из ее жизни, оставив одно большое напоминание о себе… Помимо ненависти и злости в сердце и душе осталось то, о чем она боялась даже думать…

– Пап, я завтра не приду.

Буду допоздна работать. Не обижайся, ты же знаешь, как мне было сложно устроиться, и я не могу потерять это место. Обещаю прийти послезавтра. Я очень люблю вас с мамой! Простите меня за все…

Глава 3

ДАША

Она вышла на балкон, открыла окно и, выглянув, слегка поежилась. Утро выдалось холодным и довольно пасмурным, словно и не наступило вовсе. Казалось, что все еще продолжается вчерашний дождливый вечер. Порой Даша теряла счет времени.

Дни сливались с ночами. В такие моменты она находилась словно в прострации.

Девушка захлопнула створку и обняла себя руками, глядя на безлюдную улицу. В такую погоду особенно не хотелось выходить из дома: грязь, мокрые дороги, всюду лужи на полдвора, да еще унылые деревья, покрытые изморозью. До боли печальная картина, напоминающая Даше состояние ее собственной души.

Начало апреля, в принципе, не радовало весенним, теплым солнышком.