На крыльях моей боли

На крыльях моей боли

Оксана Ильина

На крыльях #2

Ее боль не похожа ни на что. Такая невыносимая и уничтожающая. Она пропитала кровь горьким ядом. Превратила сердце в камень, а душу в пепел. Любовь оказалась ложью. Любимый – предателем. А жизнь хуже и хуже с каждым днем. Как справиться? Где найти силы, чтобы раскрыть правду? Когда не от кого ждать помощи. И приходится в одиночку принимать роковые решения…Содержит нецензурную брань.

Оксана Ильина

На крыльях моей боли

Пролог

Приветствую вас, дорогие читатели, во второй части романа «На крыльях моей ненависти»

________________

Ее сердце не билось, оно содрогалось от боли…

***

Огонь – невероятная субстанция, способная очаровывать своей сказочной красотой и так же больно жалить.

Это двоякая стихия, необходимая человеку для жизни, но стоит только набрать ей силу, как она готова испепелить все вокруг. С огнем связывают многое, особенно боль, несмотря на то, что и другим стихиям принадлежит немало катастроф. Однако мы не говорим: «мое сердце затопило», «в душе бушует цунами», а «в груди – ураган». Для выражения чувств чаще всего употребляются такие сочетания, как, например, «сердце горит, пылает», «в груди пожар», «душа объята пламенем» и тому подобное. Почему все страдания мы непременно связываем с огнем?

Даша завороженно наблюдала за мерцанием свечей в кандило. Огоньки будто бы жили собственной жизнью. Они плясали, извивались, угасали, вспыхивали и даже меняли цвет, словно подстраиваясь под эмоции прихожан.

Воскресная служба давно закончилась, а девушка так и стояла на месте. Она задержалась не потому, что в церкви ощущаются спокойствие и умиротворение, а потому, что ей просто никуда не нужно было спешить…

– Дочка, – окликнул ее знакомый голос. – Пойдем, я напою тебя чаем.

– Спасибо, баб Зин, но я не хочу. Еще немного постою и пойду, – вежливо отказалась девушка.

– Дашенька, ну не мучай ты себя, – старушка подошла к ней и взяла за руку. – Разве можно так убиваться? Милая, время лечит, все наладится.

– Не наладится, – тяжело вздохнула Даша, и свечи друг за другом начали гаснуть, словно бы испугавшись. – Никакое время не поможет.

– Конечно, само по себе не поможет, но чем дольше пишешь карандашом, тем сильнее он тупится, – Дарья непонимающе посмотрела на пожилую женщину. – Придет время, и твоя боль притупится, да и сердце так сильно не будет колоть. И тогда глубокая рана, появившаяся на нем после душевных страданий, сможет затянуться.