Любовь под прицелом

Максим прошёл по улице, и спрятал ободранные руки в карманы пальто, прикидывая возможные варианты. Сегодня суббота. Та девица, возможно, шла с работы. А ещё у него был трамвай… Точно! Её должны запомнить. Сиверин резко развернулся, и направился в сторону небольшого парка, издалека замечая блестевшие полосы рельсов.

Максим почти добрался до перехода, когда рядом остановилась знакомая чёрная машина, преграждая ему дорогу. Стекло с водительской стороны опустилось, и взгляд капитана остановился на лице женщины. Она некоторое время изучала Сиверина, затем коротко кивнула в сторону задних сидений.

Дверца машины открылась. Максим с сомнением поглядел на неё, а затем на парк, с которым его разделяла полоса асфальта. Но единственный пассажир, недолго церемонясь, схватил Сиверина за полы пальто, и втащил в салон. Дверца немедленно захлопнулась, и машина рванула с места. На заднем сидении ещё некоторое время продолжалась борьба, пока наконец похититель не пробасил на весь салон:

– Стоило человеку взять выходной! На рыбалку собраться первый раз за целый год! А ты уже успел башку свою в такую дурь всунуть! – Огромный дядька обхватил Сиверина за шею своей ручищей, и едва не задушил, прижимая к себе.

Максим закашлялся, раскрасневшись, и тщетно пытался высвободиться.

– Пусти, идиот, задушишь… – прохрипел он, чувствуя, что в глазах уже темнело.

Дядька ослабил хватку, и как щенка потрепал товарища по голове. Максим вырвался, и зло ударил его кулаком в плечо. Но сосед только загрохотал сиплым смехом.

– Откуда вы взялись? – теперь Максим поглядел на женщину, которая невозмутимо вела машину.

Она вообще когда-нибудь меняла выражение лица? Хотя нет, капитан вспомнил, как однажды одна её бровь приподнялась. Это был показатель крайнего удивления…

– Прохоров, я тебя спрашиваю, какого чёрта вы оба тут делаете? – Максим воззвал к своему довольному коллеге.

– Иваныч запретил к тебе соваться на месте. Но про улицу он ничего не говорил. Да, Светусь? – Здоровяк заговорщицки подмигнул их молчаливому водителю.

– Еле дождались, пока ты выйдешь! Всю задницу себе отсидел. Теперь давай к делу! Свет, аккуратненько притормози где-нибудь, обмозгуем.

– Я сам разберусь. Всё в порядке! – Максим рискнул возмутиться, но был безжалостно прижат всё той же рукой к спинке сиденья.

– Не-е, это ты Иванычу можешь впаривать, брат, – хмыкнул Прохоров. – Ему на пенсию через пару месяцев, так что сильно рваться дед не будет. А тебе малыш ещё служить и служить.