У счастья нет возраста

– Ты прекрасная мама и жена, и я хотел прожить с тобой всю жизнь… Но так сложилось, – говорит сбивчиво и боится смотреть в глаза.

– Это правда? – единственный вопрос, который решилась задать, но не хотела слышать ответ.

– Да.

Простое «да» перечеркнуло всю жизнь, вернее то, что от нее осталось. А ведь это «да» много лет назад они сказали в ЗАГСе. Дали обещание…

– Я соберу вещи.

Поспешила в спальню, а сама надеется, что сейчас догонит и скажет: «Что, поверила? Какая другая на старости лет?»

Не догнал, даже не посмел зайти в их спальню.

В их… Теперь в ее. Складывала вещи бережно и аккуратно, как всегда с любовью. Будто не навсегда, а в поездку, как раньше. Поставила чемодан у входа, а в голове туман и сплошное непонимание.

– Не переживай, я тебя не брошу, буду помогать, – ждет, переминается с ноги на ногу.

– Уже бросил, – прошептала еле слышно.

– Что?

– Ничего, ступай.

– Спасибо… Спасибо за все, – к чему эти слова, они не дают ей совершенно ничего, только больно режут, тревожа воспоминания о том, что было и чего уже не будет.

Закрылась дверь, а она все так же стоит и смотрит на нее. С надеждой, с пустой бессмысленной надеждой. Наивная женщина, прожившая половину жизни, не умея расставаться.

Пошла на кухню поставить чайник, а взгляд упал на остывший ужин. Впервые за столько лет сердце болит не от тревоги за детей, а из-за собственного горя. Как она дальше одна? Одиночество для Татьяны страшнее каторги. Ведь стены в пустой квартире сдавливают сильнее пресса.

Разве могла подумать, откуда придет беда. Услышала свист чайника, когда он уже выкипел, выключила и не стала ставить снова. Глоток в горло не лезет, тяжело даже дышать.

Дети выросли – дочери замужем, у самих уже дети, сын военный – воспитали, отправили в жизнь. Каждого оторвала от сердца и за много лет привыкла жить без них. Утешаясь тем, что муж рядом, Таня посвятила себя семье, не работе, не карьере, а семье. Когда родилась первая дочка Аля, ушла в декрет и так и не вышла из него, следом родилась Марина, сад, школа, домашние дела.

Через шесть лет родился Антон, и уже стало не до работы. А потом внуки, дочки работают, деток ей привозят, а женщине и в радость, в них ее отрада. Да и Леша хорошо зарабатывал, директор на заводе, он и сам был против ее работы. Жизнь пролетела, будто книгу прочитала, внуки подросли, дети редко приезжают, а теперь и муж ушел. Теперь одна. Опустилась на табуретку и горько заплакала.