Сферы равновесия: Вашему папе волк не нужен?

Реакция сокамерника была отменной, и он ловко отскочил в сторону, а потом медленно пошел на встречу, – спокойно, все хорошо, ты это сделала. Дыши глубоко, ладно?

Ласковый осторожный голос не сразу, но подействовал, привел меня в нормальное состояние, и я снова выглядела как человек.

– Прости, мне еще сложно это контролировать.

– Мне приходилось сталкиваться с молодыми оборотнями, но ты припозднилась с инициацией.

– У меня все никак у людей, точнее у волков. В общем, через одно место.

Эльф-беглец и я по очереди протиснулись в узкий проход, а затем приземлились в воду.

– Пахнет далеко не цветочками.

– Мой нос вообще сума сходит, – еле проговорила я, Доваланх хохотнул, – куда обычно канализация ведет?

– Ну, это либо болота где-то за городом, либо самый нищий квартал города, смотря, на сколько, не поскупились, когда строили.

Сначала шли в тишине, только вода в сапогах хлюпала, запах не давал нормально дышать. Я старалась отвлечься от этой вони, уходя мыслями в себя. Вспомнила ситуацию с Войтом, он сказал, что я изменилась, да – это действительно так.

Не знаю, что именно послужило этому. То ли, что я слишком долго жила как в заключение, а потом вырвалась на свободу, которая сильно разочаровала меня. И это время, проведенное в монастыре, заставляя смотреть на людей, которые были мне неприятны, сделало меня смелее и жестче. То ли странная запоздалая инициация оборотня изменила мой характер, слышала, что волки очень вспыльчивые сами по себе натуры.

Эльфу, казалось, запах уже не мешает, он шел позади и разглядывал новый меч, который позаимствовал из конфиската.

Конца у подземного канала не было, но в итоге все же, мы увидели пробивающийся сквозь решетку свет. Очень повезло, она была не заперта.

– Ну, наконец, – как ребенок обрадовался Доваланх, он осмотрелся по сторонам, – мы все еще в городе, под мостом, недалеко от главных ворот.

Эльф был прав в том, что канал выведут к бедным. Небольшой квартал, дома в полуразваленном состоянии, вонь до сих пор стояла невыносимая.

Старушка, сидящая на лавочке возле своей хижины, заметила нас, оглядела с ног до головы и добродушно улыбнулась.

– Сбежали, касатики? – мы переглянулись друг с другом, не зная, что сказать ей, – да не волнуйтесь, у нас не жалуют служивых.

– Спасибо, бабуль, – я достала золото из кошелька, подошла и протянула старушке, та, трясущимися руками приняла дар и благодарно посмотрела в мои глаза, а потом хромая, молча поковыляла в дом.