Сферы равновесия: Вашему папе волк не нужен?

Борг снова бросил каменный взгляд на жену, она тут же замолчала и опустила глаза.

– Нет, вряд ли меня бросятся искать, кому нужна жалкая девчонка, – отчим уж точно искать не пойдет, потому что он мертв, но озвучивать причину не стала. Зачем им знать, что рядом убийца.

– Жена, иди, занеси в дом посуду. А вы, бездельники, принесите еще дров, – они покорно встали и пошли куда-то. Когда все скрылись, Борг продолжил. – Да, тебе было тяжело, мне даже жаль тебя и поэтому я разрешу переночевать здесь, у костра. Но как только расцветет, ты должна уехать.

Я не хочу неприятностей, если вдруг сюда наведаются твой отчим с охотниками за головами или солдатами.

– Спасибо, когда ты проснешься, меня здесь уже не будет, – после моих слов он встал и пошел в сторону работающих гномов.

Я распрягла Шельму, сняла седло и положила рядом с костром. Братья гномы уже сидели там и подкладывали дрова. Один из них заговорил, кажется, Сворг, я не была уверена, ведь они были совершенно одинаковые:

– Не обижайся на него, если он был с тобой груб.

Просто брат очень серьезно относится к своим обязанностям старшего гнома и старается не вмешиваться в дела людей.

– Я все понимаю и благодарю за ночлег. Спокойной ночи, – мне не хотелось больше разговаривать, и так сказано больше, чем, когда либо, да и не кому было рассказывать. Но на душе стало чуточку легче. Гномы больше не стали меня беспокоить и ушли.

Сегодня мшистая подстилка послужила послужит кроватью. Ничего, это не хуже, чем обычно.

Обернувшись плащом, я попыталась заснуть.

В итоге ночь прошла ужасно. Чье-то шуршание и писк не давали мне спать: звуки то удалялись, то приближались. Они не пугали меня, нет, они раздражали и мешали мне спать. Лошадь спокойно дремала в стороне. Животные, как никто лучше, чувствуют опасность, я доверилась ей и, наконец, уснула.

Чуть только стало светать, я принялась седлать свой четвероногий транспорт. Во-первых, хотелось уехать тихо, без лишних разговоров, и так доставила неудобства. Во-вторых, чем дальше от дома, тем спокойнее на душе.

Уйти незаметно у меня не получилось. Из домика вышла гномиха Лаурелья, в том же самом платочке, но одета была уже иначе: синенькое платье в белый мелкий цветочек. Какие же они все-таки милые, эти маленькие человечки. В своих маленьких ручках она несла небольшой сверток.

– Я тебе вот принесла. Это вчерашнее, но если есть захочется, то съешь за милую душу, – а потом добавила, – надеюсь, у тебя будет все хорошо.

– Спасибо за заботу.