Тайна Брусничного леса

Шагнув к порогу, он повернул ручку замка и потянул вбок щеколду, на которую дверь запиралась изнутри. Щеколда оказалась очень тугой – никак не хотела поддаваться. Пришлось напрячь все силы, чтобы сдвинуть её с места. Зато нижняя задвижка пошла легко, только скрипнула тихонько – словно мяукнул котёнок. И вот, взявшись за округлую деревянную ручку, толкнув дверь плечом и сделав шаг вперёд, Матвей оказался на крыльце.

Осенняя ночь сразу же обдала мальчика холодным сырым дыханием. Кожа под тонкой фланелевой пижамой покрылась мурашками.

Но Матвейка лишь плотнее запахнул куртку – и решительно, чтобы не передумать, спустился с крыльца.

Только теперь он огляделся по сторонам, и у него захватило дух. Всё вокруг было таким необычным, как будто он преодолел космическое расстояние и высадился на другую планету! Асфальтовые дорожки, разбегающиеся по двору, были серебристо-лунного цвета. Высокий забор, окружающий участок, казался черным и массивным: не забор, а настоящая крепость! Зато трава и листья в свете фонарей искрились золотисто-зелеными и медными оттенками, как в сказке про камни-самоцветы.

А стоило поднять глаза вверх, выше липовых крон, как самоцветы меркли на фоне бескрайней звёздной пустыни, огромного мерцающего купола над головой.

Сначала Матвею показалось, что во дворе было очень тихо: даже фонтанчик, весело журчавший днём, сейчас молчал. Но вот подул ветер, и ночь тут же ожила: зашелестели кусты и деревья, зашептались, перекатываясь с места на место, опавшие листья.

Какое-то время мальчик просто стоял и слушал ночной осенний шёпот. Потом очнулся, вспомнил, для чего вышел во двор, и направился к сарайчику. Камушки врезались в тонкие подошвы тапочек.

Матвейка прошел по дорожке, потом свернул на узкую тропинку. Тут он остановился, чтобы достать из кармана фонарик, и осветил низенький дощатый домик с плоской крышей, мирно дремлющий среди кустов смородины. Здесь обычно держали лопаты и прочие садовые инструменты, и пахло внутри землёй и резиновыми сапогами.

Матвейка знал, что сарай обычно не запирался, поэтому смело потянул на себя ручку двери. И дверь, действительно, легко поддалась. Луч фонарика, направленный в пыльное нутро сарая, вырвал из темноты кусок серебристой металлической сетки. Клетка – не та, в которой папа привез лису из леса, а другая, в ней когда-то жили куры, – стояла на старом верстаке.