Что случилось, дорогая?

Я хорошо знал мимику Нины – все-таки мы были вместе шесть лет – и был почти уверен: она так и не вспомнила, что записывала кого-то на макияж у себя на дому. Я укрепился в этой мысли, увидев, как жена украдкой лезет в телефон – там она вела график приема клиенток. Но иногда что-то да забывала внести по рассеянности.

Слегка пожав плечами, Нина улыбнулась и снова посмотрела на Викторию.

– Чаю, кофе?

– Спасибо, не нужно.

Клиентка сняла кроссовки и застыла, выжидающе глядя на Нину.

– Тапочки?..

– Нет, спасибо.

– Желаете помыть руки?

– Нет, спасибо.

– Хм, ну хорошо. Тогда проходите, пожалуйста, садитесь в кресло и расскажите, что бы вы хотели.

– Праздничный макияж, – все так же гулко повторила девушка.

Нина двинулась к ней с большой коробкой косметики в руках.

– Какой у вас праздник? – с улыбкой осведомилась.

– Годовщина, – коротко отозвалась клиентка.

Очевидно, на разговоры она настроена не была, и расспрашивать дальше моя жена не стала. Сосредоточилась на деле.

– Смоки айс и светло-розовая помада подойдут?

– Да.

– У вас хорошая кожа, ничего маскировать не надо, давайте ограничимся тональным флюидом под ее цвет, слегка подчеркнем скулы персиковыми румянами и…

Безучастно дослушав оживленный монолог Нины, Виктория снова сказала «да».

– Замечательно. Вы будете выглядеть потрясающе, – прощебетала моя жена.

Она действительно любила свою работу, и на ее лице появилось выражение блаженства. Нина не раз признавалась мне, что больше всего ей нравятся именно такие клиентки – полностью доверяющиеся мастеру, то есть ей.

Эта девушка, правда, была какой-то угрюмой, но дружить им было и необязательно. Да и то, что она мало говорила, было, пожалуй, к лучшему – с ее-то жутковатым голосом.

Сколько прошло времени, не знаю. Нина порхала вокруг сидевшей прямо и почти неподвижно Виктории. Мелькали кисти, пуховки, еще какие-то мелкие щеточки. Все это – в полной тишине.

Наконец моя жена слегка отстранилась, чтобы полюбоваться результатом.

Вновь подошла, слегка растерла что-то спонжем на щеке девушки, вручила ей большое зеркало и изрекла:

– Оцените!

Клиентка вгляделась в свое изображение, и ее губы наконец растянулись в улыбке. Но уже через пару мгновений на Нину устремился все тот же холодный, суровый даже, взгляд. Впрочем, роковой красотке, которую сделала из Виктории моя жена, и это выражение лица вполне шло.

– Благодарю вас. Именно то, что надо, – изрекла девушка.

– Очень рада.