Эскортница по поручительству

– Никита, не тупи! – гаркнул Игорь, добавив: – Все как всегда: банк готов пойти вам навстречу и обговорить выгодные для вас условия погашения. Понял?

– Да, все сделаю, – поспешно ответил парень.

– Вот и отлично!

Глава 3

“Вот же достали!” – выругалась я, прижав ладонью карман с настырно вибрирующим телефоном. Да сколько можно-то, неужели им не надоело? Или снова звонок-автомат? Ну все, это уже ни в какие рамки не годится, сейчас я им выскажу!

– Да, – гаркнула раздраженно в трубку.

– Добрый вечер. Могу я услышать Алексееву Марию Викторовну? – донесся из телефона вежливый мужской голос.

– Это я, – пробурчала также недовольно.

– Я Семенов Никита Олегович, специалист по работе с задолженностями РТО банка. Мария Викторовна, назовите, пожалуйста, вашу дату рождения для идентификации личности.

– 12 июля 1992 года, – протараторила я как скороговорку, можно подумать, они не знают, кому звонят сутками напролет.

– Хорошо, спасибо. Мария Викторовна, мы ознакомились с вашей ситуацией, и банк готов пойти вам навстречу, – произнес ровный голос из телефона.

– Как именно мне готовы пойти на встречу? – спросила я, придя в себя.

– Для обсуждения дальнейших условий погашения мы приглашаем вас посетить наш банк.

Да, интересно получается, пару дней назад я приходила туда и меня даже слушать не стали, сказав, что ничем не могут помочь, условия для всех одинаковы.

– Когда? – только и выдавила я, обуреваемая сомнениями. С другой стороны, ну что они могут мне сделать?

– Завтра в три часа дня Вас устроит? – поинтересовался мужчина.

– Вполне.

– Прекрасно! Как войдете в банк, попросите администратора направить вас в отдел по работе с задолженностью. Если будут какие-то трудности, перезвоните, пожалуйста, на данный номер.

– Хорошо, – произнесла я и отключила вызов.

Вот не знаю, почему меня так напрягает это их “пойти на встречу”. Не потому ли, что, когда я написала заявление о реструктуризации кредита, мне отказали, обусловив это тем, что, пока есть непогашенная просроченная задолженность, сделать ничего не могут. Что же изменилось за эти три дня? Ладно, что гадать, завтра все и узнаю. Хотелось бы надеяться на лучшее, только вот не верю я в чудеса.