Попутчица. Книга II

Вспоминаю о новеньком и морщусь. В последнее время я редко отвечаю на его звонки, и мы не виделись уже три дня. Все это в моей голове… то, в чем я варюсь… не место ему сейчас рядом.

А мамина мысль тем временем идет дальше.

– И, кстати, поезжай-ка и ты куда-нибудь проветриться хоть на денек.

– В тур?! Да в жизни никогда!

– Зачем тур? У нас дача есть, и я давно хотела там клубнику посадить. Бери своего новенького и поехали завтра втроем. Воскресенье как раз.

– Отли-ично. Кто по северо-западу России на шесть дней, а кто на огород одним днем.

– А знаешь, как огород от всего отвлекает! Приберем там, в земле покопаемся…

– Так соблазнительно. И насчет новенького…

Сначала игнорить его, а потом знакомить с мамой и звать сажать клубнику? Вот он удивится. Интересно, он копать-то умеет?

– Не возьмешь парня с собой – будем вдвоем сажать, – грозится мама и уходит.

Даже ей надоело мое нытье. Она не представляет, как оно надоело мне!

Набираю новенькому сообщение. Надеюсь, что он обижен и не отзовется – или не захочет ехать.

Странно, но он сразу отвечает.

«Привет. Поехали, клево, буду рад помочь! Я уж думал, ты соскочила».

«Да нет, проблемы были кое-какие».

«Расскажешь?»

«Все наладилось, ни к чему».

«Ну, смотри сама, если что, обращайся. Я бываю довольно полезным».

«Это я знаю». Подмигивающий смайл.

«Кстати, а клубничкой потом угостишь?» Краснеющий смайл.

«Да иди ты, пошляк».

«Сама такая. Давай сейчас зайду за тобой? Можем погулять, пока не стемнело, а потом ко мне. Покажу свою коллекцию дисков». Хохочущий смайл.

Улыбаюсь, но молчу.

«Нет, серьезно. Я соскучился. Можем и просто погулять. Пойдем?».

«Да».

Марта

В наушниках играли Prodigy, в кармашке сиденья ждали своего часа бутылка воды и не слишком крошащиеся хлебцы на закуску, в багажном отсеке тряслась дорожная сумка, а за окном пока мелькали пейзажи родного города, но уже его окраин.

Наверное, я должна была думать о Роме, сомневаться, правильно ли поступила, уехав без него и потратив деньги. Вместо этого ощущение было такое, будто я скрываюсь от правосудия, причем успешно: эйфория, замешенная на стыде и от этого еще более сильная. Путешествия определенно становились моим наркотиком. Осознание, что я отрываюсь от повседневности и окунаюсь во что-то новое и волнующее, разгоняло кровь в жилах.