Дина должна умереть

Учеба на самом престижном факультете университета, стоившая родителям Нади почти всех накоплений, сильно страдала из-за жизненных установок девушки. Тратить время на скучные лекции и семинары ей не хотелось – в результате недоумевающим родственникам («Наша дочь все время готовится к занятиям, даже ночами – что за звери эти преподаватели?!») приходилось давать Наде деньги еще и на тройки в зачетке.

Надя тоже за все платила, но только здоровьем, нервами и временем, которое продолжало убегать. А жить все никак не получалось, стоило решить одну проблему – тут же появлялась другая.

Все они были следствием ее собственных ошибок – тяжелым, часто постыдным следствием, о котором не расскажешь никому, кроме лучшей подруги. Из-за необходимости все скрывать появлялось чувство стыда и незащищенности, от которого Надя старалась сбежать – опять в гущу этой самой губящей ее жизни.

Дина выручала. Ни разу не ругалась (кроме случая с экстази). Спокойно приходила и делала все, что могла. Только ее можно было впустить в этот ад.

«Мы должны быть снисходительными без желания исправлять других», – говорила она. Это была фраза какого-то Филдинга (или, может, Хилдинга – Надя точно не помнила).

Тот разговор подруг – о книгах и о жизни – стал лишь одним из тысячи подобных. Они редко бывали в чем-то единодушны.

В жизни Нади с тех пор мало что изменилось – точнее, менялись декорации, но суть оставалась той же. Дина же за год прочитала кучу новых книг, поступила-таки на новый факультет и достигла немалых успехов в новой работе.

И нашла нового близкого друга. Которому теперь вещала:

– Наверное, пойду в книжный прямо сейчас. Я бы ту книгу и так купила, просто для себя. Мне автор этот нравится. А тут еще и редакция расходы возмещает… Хочешь, куплю и вернусь – вместе как раз почитаем? Раз с Капоте не вышло.

– Было бы здорово, если у тебя есть время.

– Сегодня у меня только одна встреча, она нескоро.

«Встреча… – Степе стало трудно дышать от внезапного предчувствия. – Может, она влюбилась? Поэтому и стала такой задумчиво-отстраненной…»

Дина не видела его взгляда.

Она отвернулась и погрузилась в свои мысли.

– Ты так и не позавтракала?

– Нет, разумеется, я тебя ждала. Сейчас поставлю чайник. Поедим, да я пойду.

– А можно с тобой?

– Если хочешь. Но ты уверен, что успел бы соскучиться за эти пятнадцать минут? Книжный магазин в соседнем доме.

– Иногда мне кажется, что из-за этого ты ко мне и ходишь.

– Иногда ты невыносимо мнителен, дружище.