Радуга взаимности

Выживай как можешь в силу своих способностей и кошелька родителей.

В конце девятого класса подруга решила переходить в другую школу (которая только-только получила статус гимназии) и позвала меня с собой. Так я оказалась в химико-биологическом, 10 «Б» классе, где классным руководителем был молодой, 33-летний учитель химии – Павел Иванович Козаренко, который за короткий промежуток времени стал предметом моих мечтаний, желаний, мыслей, дум, слез, забот, печали, радости и блаженства одновременно.

Глава 1 Школьные зарисовки

Ноябрь

1995 г.

– Девочки, что ты вы зачастили, – Павел Иванович зашел в класс, и увидел Олесю с Мариной, занятых уборкой, – какой-то у вас там странный график дежурств.

– Сегодня Вова с Андреем должны были дежурить, но их Елена Андреевна попросила собрать в мешки остатки листьев перед школой, пока не подморозило, – ответила Олеся, а Марина про себя многозначительно хмыкнула.

Девочки уже успели поднять стулья на парты и теперь собирались мыть пол.

Олеся наливала воду в жестяное ведро, Марина стояла рядом, держа в руках две швабры. Вид у нее был недовольный, ей скорее хотелось закончить это скучное и неприятное занятие. Она с некоторым омерзением смотрела на полурваные тряпки, колыхающиеся в ведре под струей воды, всем своим видом выказывая немой протест.

– Давайте я вам музыку включу, чтобы не скучно было, – предложил Павел Иванович, – правда выбор небольшой: «Воскресенье» или «Машина времени».

– «Воскресенье»? Я такую не знаю. Марин, согласна послушать?

– Мне все равно, – пробурчала подруга. Она очень хотела поскорее уйти домой, и это внеплановое дежурство ее раздражало: «Вечно Олеська ищет встреч с ПалИванычем, то уборка, то задание непонятно, объяснить ей нужно еще раз. Ей, и непонятно. Ага. Как же. И везде меня с собой таскает».

Павел Иванович принес из лаборантской магнитофон и поставил на стол на кафедре. «Кафедрой» в кабинете химии называли зону перед доской, помост, возвышающийся над уровнем пола на одну ступеньку.

В отличие от линолеума, служившего напольным покрытием в ученической зоне, кафедра была деревянной, покрашенной в грязно-коричневый, с оттенками бордового, цвет. Практически всю ее поверхность занимал массивный лабораторный стол, оставляя за собой лишь узкий проход к доске и столу учителя в углу класса, у окна.

Пространство заполнила довольно странная музыка.