Время Энн

Подняться из научной аналитической журналистки в новостную чушь про домохозяек – было невыносимо. Моя репутация была испорчена напрочь. И мне ничего не оставалось как устроится в низкосортное издание, шеф которого и взял меня туда только для того, чтобы поднять рейтинг своей газетёнки за счёт моего нашумевшего имени. Поэтому каждое утро я, прежде чем вновь увидеть эту обшарпанную вывеску, плакала, собираясь на нелюбимое место работы.

«Я скатилась в дно», – произносила себе под нос я, проводя щёткой для туши по ресницам, которая спустя пару минут размазывалась под глазами от слёз.

Пресса поутихла после громкого убийства и нашего с Томасом появления в городе. Дэниел не стал писать на нас заявление даже после того, как я попыталась ответить ему тем же. Адвокат, который был ко мне представлен, убедил меня в том, что лучше не усугублять моё и без того шаткое положение. Тем более без доказательств его нападения на нас в том заброшенном здании – это практически невозможно, ведь Томас был без сознания, следовательно, и очевидцев тоже нет.

Что касается Тома, то после задушевного разговора о наших бывших, мы больше не встречались. Только лишь пару раз созванивались и обменивались дежурными фразами. Мне казалось, что тот вечер был отправной точкой в наших с ним отношениях, но любовь и привязанность к умершей жене оказались сильнее, чем я думала. Да, и какие «отношения»…их у нас и никогда не было. Я в очередной раз выдумала себе сказку, в которую чуть не поверила.

Бросив свою сумку на рабочий стол, я ногой включила кнопку компьютера и, свалившись в чёрное кресло, не снимая тёмные очки, обвела глазами всё, что меня окружало: небольшой офис с парой тройкой столов, за которыми сидят начинающие журналисты или неудачники, такие как я; шкаф с набитыми газетами, которые читают только домохозяйки или пенсионеры, стоял одиноко в углу. В этой комнате не было жизни. «Полная тухлятина», – повторяла я себе, съезжая с кресла в джинсах и бомбере, широко расставив ноги.

Я была похожа на трудного подростка, который жаждет чего-то нового, драйвового, но вынужден сидеть взаперти в своей детской.

«Привет!» – кто-то бросил мне вслед, проходя мимо. Я ни с кем не здоровалась и не считала это нужным.

– Энн! – крикнул мне кто-то басом, бросив кипу газет на мой стол. Я вздрогнула от сильного стука и подняла глаза. Это был мой шеф – редактор.