Время Энн

Если бы не он, то мы давно бы застряли в одной из трясин. Широкая спина и уверенные шаги путника создавали впечатление человека, не раз бродившего в этих лесах. На его фоне мы казались ничтожными сморчками, малыми детьми, которые без твёрдой руки взрослого упали бы на первом попавшемся пригорке или от сухой ветки, встретившейся на пути.

Мы не были его пленниками, и уже тем более он не заставлял нас идти в его дом. Я бы подумал, что это бирюк или неудачник, закрывшейся от всего мира в глубине лесов, но язык и внешность говорили об обратном.

Это не американец и уж точно не индеец. На языке жестов я указал ему на пустую бутылку воды, а он рукой позвал нас с собой. Конечно же, Льюис не поддержал меня в решении пойти вместе с отшельником, но ему ничего не оставалось как согласиться, ведь питья совсем не осталось. Уверенности, что он нас не зарежет тоже не было, но любопытство брало вверх.

Оказалось, что путь был совсем недолог и та гора, казалось поднимавшаяся в небо верхушкой, была не такая уж и высокая.

Пологий подъём и сменившаяся болотистая почва на луговое поле с диким бергамотом и уже отцветшим индиго облегчала наш путь. Я ожидал увидеть заброшенную избушку, срубленную из старого дерева, но чем выше поднимался, тем больше передо мной открывался мир тихой деревушки с людьми, которые занимались бытовыми делами, лишь косо посматривая исподлобья. Лишь дети, играющие на улице, смотрели на нас с любопытством и удивлением. Вместо деревянных домов стояли небольшие землянки, заросшие зелёным мхом и молодыми деревьями с тонкими стволами. Если бы не выходящие оттуда люди, то я бы и вовсе не заметил чудаковатые жилища поселенцев, которые, словно грибы, прятались под кронами высоких деревьев. Окинув взглядом окружающую местность, мы с Лью насчитали около одиннадцати подобных построек с различной утварью в округе. Всё выглядело довольно – таки цивилизованным: длинный деревянный стол располагался в тени дубов. Вокруг него хлопотала женщина, которой наш проводник подал знак накрывать на стол. Под навесом молодые девушки готовили ужин и то и дело стреляли глазами в нас, пытаясь разгадать тайну нашего присутствия в этих краях. Плотные хлопковые платья закрывали их ноги почти до щиколоток, а тёмные длинные волосы были заплетены в тугие косы, которые выбивались из-под головного убора. Старательно нарезая картошку, они с любовью клали её в глиняную посуду. Запах свежеприготовленной рыбы на костре был незабываемым, ведь мы не ели весь день и умирали с голоду.